Женихи воскресают по пятницам - Дарья Донцова

– Точно, – почти закричал пасынок.

Эдуард замолчал, зато ожила Роза Игнатьевна:

– Не старайтесь, все равно не забуду про справочник. Сейчас выяснится, почему Инна синяя и как ей лечиться.

Старуха встала, дошла до большого шкафа, вытащила с полки книгу, толщиной превосходящую колонну Большого театра, перелистала ее и заявила:

– Такой цвет лица может свидетельствовать о лимфопении. Инна, как у тебя с количеством лимфоцитов в единице объема крови?

– Думаю, нормально, – без намека на раздражение ответила жена Романа.

– Не подходит, – расстроилась бабушка. – Ну, значит, лимфоцитоз. Он наблюдается при выздоровлении после инфекций. Ты болела?

– Я совершенно здорова, – заверила Инна Станиславовна.

– Угу, – с явным недовольством протянула старуха, – вероятно, ты страдаешь лингватулезом. Да, точно им! Болезненное состояние вызывается особым видом членистоногих. Инна, ты общаешься с членистоногими?

– Кто это? – вдруг заинтересовался Эдуард.

– Существа, у которых вместо ног члены, – брякнул Антон и ойкнул.

– Очень смешно! – фыркнула Роза Игнатьевна. – Ухохотаться!

– У всех моих знакомых нормальные нижние конечности, – уточнила Инна Станиславовна, – хотя я на сто процентов не уверена, что среди окружающих людей не встречаются членистоногие.

Роман вздохнул.

– Я думаю, это…

– Думать тут нечего, надо знать наверняка, – перебила внука Роза Игнатьевна. – Зачитываю! Лингватулез передается животными при помощи паразитов.

Антон поднял руку:

– Бабушка!

– Я тебе не бабка, – привычно отреагировала старуха, – ты в нашей семье бастард!

Мне стало ясно, что присутствующие давно привыкли к по-детски откровенному хамству пожилой дамы. Во всяком случае, никто не отреагировал сейчас на слова Розы Игнатьевны. А Тоша мирно продолжил:

– Бабушка! Ключевое слово в статье «животные». Поскольку мама не корова, не коза, не овца и мало смахивает на курицу, гусыню или индюшку, то…

– Нельзя смешивать млекопитающих с птицами, – вякнул Эдик.

– …то твой диагноз неверен, – завершил свою реплику Антон. – Ты зачем смотришь на одну букву «л»? Полистай энциклопедию болезней дальше, подберешь интересную заразу на «м», «п» или «р».

– Человек является представителем животного мира, – заявил Эдик.

– Сама знаю, какие статьи читать! – обозлилась Роза Игнатьевна. – Синяя кожа…

Слава богу, договорить престарелая дама не успела – в столовую с подносом в руках вошла Елена.

– Наконец-то! – обрадовался Тоша. – Бабушка, сядь, сделаю тебе сногсшибательную вкусняшку.

– Я тебе никто, – не преминула напомнить мать Глеба Львовича, но пошла к своему стулу.

Я наблюдала за компьютерщиком, одновременно прислушиваясь к беседе. Роза Игнатьевна оставила в покое Инну, зато теперь напала на Эдика:

– Внучек, перестань чесаться!

– Нельзя перестать чесать то, что чешется, – меланхолично процитировал Козьму Пруткова Эдуард.

– А ты прекрати! – не сдалась старуха. – Голову надо мыть, а не чесать. Ты когда в последний раз косички свои полоскал?

– Не помню, – не стал врать Эдуард.

– Так у тебя там блохи! – обрадовалась Роза Игнатьевна. – Надо Лялечку опрыскать, а то еще подхватит.

– Бабушка! – с укоризной произнес Роман.

– Я тебе не она, – привычно буркнула старуха.

– Неужели? – усмехнулся олигарх. – Я твой родной внук.

– Ладно, – неохотно согласилась Роза, – ты – да, а он – нет!

Антон тем временем аккуратно вскрыл круглую консервную баночку, причем отрезал и верхнее, и нижнее донышко, осторожно выдавил на тарелку содержимое в виде нежно-розового цилиндра. Затем начал при помощи ножа с широким лезвием отделять от башенки ломтики и перемещать их на круглые хлебцы. Последний кусочек он подцепил с трудом, но благополучно шмякнул туда, куда хотел.

– Он – нет, – повторила Роза Игнатьевна. – А где Глеб?

– Бабушка, отец улетел с молодой женой на море, – не моргнув глазом, солгал Роман. – Надеюсь, ты не забыла про вчерашнюю свадьбу?

– Не надо считать меня маразматичкой! – разозлилась Роза Игнатьевна. – Могу даже перечислить невкусные блюда, которые подавали во время ужина. Яша, зря ты тут уселась! Я тебя никогда за свою считать не стану!

– Бабушка, ты перепутала попугайчиков, – вдруг весело, а не занудно-заунывно сказал Эдик. – Яша умер, когда мне было семь лет. Гостью зовут Тяпа, как птичку, которую не так давно сожрала кошка. Кстати, Яшей женщину именовать никак нельзя. И она не жена дедушки, да?

– Конечно, нет! – опомнился Роман. – Степанида наша ведущая бьюти-модель, она сегодня будет представлять аромат нашей фирмы.

На лице Инны Станиславовны отразилось изумление, потом на секунду мелькнула злость, следом появилась светски-приветливая улыбка. Я поняла: она ничего не знала о планах мужа, идею подтолкнуть меня к вершине карьеры супруг с ней не обсуждал.

– Еще какого-то Степана позвали… – скривилась Роза Игнатьевна. – Не дом, а цыганская кибитка, вечно тут люди туда-сюда носятся. Так где Глеб? Он обещал расчесать Лялечку!

– Дедушка на море, – терпеливо повторил ложь отчима Антон, ставя на стол блюдо с бутербродами. – А ты, бабушка, попробуй сплитеры.

– Я тебе никто! – прозвучало в столовой, как эхо.

– Что такое сплитер? – удивилась Инна.

– Бутерброды со сплитмуссом, – пояснил сын. – Это невероятно вкусно. Меня ими на работе угостили, наш начальник привез баночку с Бали. Сказал, это лакомство только там производится, местное ноу-хау, лучший образец их кухни. И я очень удивился, когда консервы в московском супермаркете увидел.

– Лучше один раз попробовать, чем сто раз услышать, – отметил Эдик и схватил один хлебец.

– Выглядит аппетитно, дорогой, ты отлично справился и прекрасно украсил угощение зеленью, – похвалила сынулю Инна, тоже взяв бутерброд. – Попробуй и ты, Степа.

Я молча потянулась к блюду. Учитывая, что у Антона обе руки левые и прикреплены они не к верхней части туловища, а значительно ниже, то можно удивляться не только съедобному виду сэндвичей, но и тому, что Антон умело нарезал сей сплитмусс, не уронил ни крошки на пол, не наступил в них, не поскользнулся, не упал, не сломал ногу, не опрокинул тарелку с едой никому на голову. Я с некоторым подозрением осмотрела нежно-розовый круглый ломтик, засыпанный рубленой петрушкой, и с опаской, очень осторожно откусила от него малую толику. Где же засада? Ну не мог Антон приготовить нормальные бутерброды, что-то с ними не так…

– Вкусно, – с плохо скрытым изумлением протянул Роман. – Там в основном креветки?