Меховое дельце - Марина Серова

Во-первых, за Серегиным и Петровым специально охотились. Во-вторых, ниточка тянется с фирмы. Это ясно как день. В-третьих, если б многоуважаемого Олега Сергеевича не угораздило увидеть на базаре ту злополучную шубку, ничего бы не произошло. А уж ругаться ему и выяснять отношения с продавцом было совсем ни к чему. Увидел — и ступай себе с богом. Молча. Пары надо дома выпускать. В-четвертых… все. Нет, без результатов инвентаризации ничего не получается.

А Тулузов имеет какое-то отношение к этому делу или нет?

Взгляд мой наткнулся на книжку на ковре возле дивана. — Гарднер, я ее читала позавчера… по диагонали, на сон грядущий. Там еще что-то было про украденный автомобиль…

Кстати, об украденном автомобиле. Кирсанов обещал сообщить, кому принадлежит машина и когда ее угнали. Я белую «Волгу» имею в виду. Ту, которая «пасла» сегодня Петрова и наших ребят.

Звонок. Надеюсь, это подполковник. Или хотя бы Саша.

— Алло?

— Еще раз привет, — раздался в трубке простуженный голос Кирсанова. — Это я.

— Ну? Что?

— Да ничего! — так и вижу: Киря досадливо сморщился и махнул рукой.

Инвентаризация, оказывается, еще не закончена — осталась какая-то мелочь… но результаты ясны: все соответствует документации.

— Комар носа не подточит. Плохи дела, Танюха, — печально заключил мой бывший однокурсник.

Опять тупик.

— Слушай, Володя, тебе не приходило в голову, каким это образом шубка оказалась на базаре, если «Горностай» поставляет свои меха исключительно в фирменные магазины, а?

— Может быть, ее — ну, шубку — в магазине и купили?

— Да? А рынок?

— Не подошла; попросили продать — поскорей и подешевле…

— Замечательно. А Серегин здесь при чем? А Петров?

— Ты уверена, что исчезновение Серегина связано с этой несчастной тряпкой?

— Это не «несчастная тряпка», подполковник. Это редкий, исключительно ценный мех, — поправила я. — Ну ладно. Как там наша «Волга»?

— Как и предполагали. Естественно, в розыске. Угнана месяц назад. Хозяин — вроде приличный человек. Двадцать лет в университете преподает.

— Вроде или приличный?

— Не придирайся. Ребята народ опросили, досье составили.

— Ну хорошо. Спасибо, Киря. Звони, если что.

— Ты тоже. Будь здорова.

— Пока.

Я положила трубку.

Непонятно, как это ребятки не постеснялись на давно украденной машине по всему городу разъезжать?

А исчезновение Серегина и эта глупая история с шубкой все-таки связаны между собой! Что бы там подполковник ни говорил.

Я вздохнула и снова подняла с пола книжку, но тут же бросила Гарднера туда же, где он, бедный, покоился в течение двух последних суток. Потом свернулась калачиком на диване и закрыла глаза.

Спать.

* * *

Но не тут-то было.

В дверь позвонили.

Это не Киря. И не Саша. И вряд ли подружка Светка Макарова, потому что у маленьких «макарчиков» ветрянка. Кто ж тогда? Тулузов?

Посмотрела в глазок. Он, родимый, собственной персоной. Кот мартовский — с цветами и большим пакетом.

Открыла.

Рот — до ушей.

— Здравствуй, Танечка. Ты не хочешь пригласить меня в комнату? Извини, я не вовремя, конечно.

— Безусловно. Я тебя не ждала. Но уж если пришел, входи.

— Огромное спасибо.

Андрей шутливо поклонился и переступил порог. И только потом вручил мне цветы — весьма галантно, однако.

— Проходи в комнату.

А у меня там одеяло на диване и книжка на полу. Надо было убрать сначала. А, ладно, уберу после.

— Чай? Кофе?

— Не суетись. Я принес все, что нужно.

Тулузов вдруг поставил пакет на стул и внимательно посмотрел на меня. Обворожительно улыбнулся. Обнял за плечи.

— Я понял, что тебя тревожит. Не замешан ли я как-нибудь в истории с Леонидом Павловичем, верно?

Телепат, елки зеленые.

— Так вот: нет, не замешан. Не надо меня подозревать. Мне все равно, кто ты — детектив или уборщица.

Ну, положим, на уборщицу ты бы не польстился, котяра.

— Просто ты мне нравишься, очень нравишься. Могу я, в конце концов, поухаживать за дамой, которая вскружила мне голову?

Так уж и вскружила?

— Конечно, можешь. Но почему я должна тебе верить?

— Не верь. Проверяй. Спрашивай. Следи. Сейчас же — прошу… — широкий жест рукой — в сторону гостиной, — чувствуй себя как дома.

Вот нахал!

— Я соскучился, детектив.

Бабник. Кот мартовский. Модельер несчастный. Соблазнитель. Казанова. Нахал. Хитрющий лис. Жучина.

Хорошо, что ты приехал, котяра.

— Ну-с…

Из пакета мгновенно были извлечены бутылка коньяка, коробка конфет, икра, ветчина, фрукты.

Сделали бутерброды. Я достала рюмки.

— Есть у тебя что-нибудь… романтическое, но чтоб все видно было?

Я включила бра.

Мы уютно устроились в креслах возле журнального столика. Тулузов нажал кнопку магнитофона, убавил звук. Разлил коньяк.

— Я хочу выпить за тебя… чтобы тебе во всем сопутствовала удача, госпожа Шерлок Холмс.

— Принимаю.

Потянуло Татьяну Александровну на сантименты.

— Слушай, а чего ради такой хорошенькой женщине возиться с уголовщиной?

— Интересно очень.

— Хм… интересные у тебя интересы.

— Кому Серегин мог перейти дорогу?

— Не знаю. Его любили все. Врагов у него не было.

— М-да…

Но не из-за Серегина же ты пришел сюда, Казанова.

— На один вечер — умоляю, радость моя, только на один вечер оставь Леонида Павловича в покое. Лучше поздравь меня: на выставке мои модели заняли первое место. Поэтому сегодня я счастлив вдвойне.

— О-о, поздравляю! За это следует выпить.

— Ничего не имею против.

Тулузов провел пальцем по моей по щеке. Этого я не люблю. Сморщилась и отвернулась. Андрей усмехнулся. Разлил коньяк.

— За тебя.

— Нет, теперь — за тебя.

* * *

Стыдно признаться — меня напоили и обезвредили. Затанцевали, зацеловали, закружили… и в конце концов поинтересовались:

— Мне сегодня уехать?