Меховое дельце - Марина Серова

Саша весьма неавторитетно шмыгнул носом:

— Кочетков моя фамилия, я представлялся уже.

— Извините, забыл.

— А дело ваше — подсудное. И это уже не одной фирмы дело, а правоохранительных органов. Прошу запомнить.

— Да если б я только мог предположить, что такое случится, что Леонида… — Петров помолчал, но, взяв себя в руки, закончил: — Прежде всего я отложил бы командировку.

— И какие шаги предприняли бы?

— Не знаю… Тогда, на рынке, в разговоре с женой я сказал, помнится, что двадцать четвертого приеду и буду выяснять, в чем дело. Это, конечно, могли услышать. А вот о Леониде-то они откуда узнали?

Что-что?

— Когда, вы сказали, должны были прилететь?

— Двадцать четвертого.

Следовательно…

Петров был человеком совсем не глупым. Он вдруг втянул голову в плечи и уставился на меня, как кролик на удава. Даже пот со лба вытер — рукавом пиджака.

— Значит… Что же получается? Значит, убить должны были меня? И если меня сегодня встречали — вы что-то про «Волгу» говорили, да? — то и Леонида так же…

Истинно так. Только автомобильчик, я думаю, был другой.

— В фирме все тихо, преступники наверняка должны быть в курсе. Это значит, что я ничего никому сказать не успел. Я и в самом деле не успел.

— Но Серегину вы вполне могли позвонить.

— Да… мог. Только не стал. Беспокоить перед ответственной командировкой, когда дело еще может подождать — это, знаете…

— Ну а директору рассказать? Он-то, кажется, никуда не уезжал.

Петров кивнул:

— Да. Да. Но я побоялся. Егоров крут…

Неубедительно.

— И что же, ему и сейчас ничего не известно?

Странно как-то. Что-то здесь не так…

— А куда отправился в командировку Серегин? — подал голос Саша.

Петров повернулся к нему:

— На ту самую ферму, где выращивают собак с необычным мехом.

— Собак?

— Ну-у… мы так зовем песцов. Это очень редкий и исключительно красивый мех, поверьте.

Верю.

— Я объясню, где это, если нужно.

Безусловно.

— Понятное дело, надо. А вы куда летали?

— В Петербург. У нас общие дела…

— …с тамошней фирмой, — нетерпеливо перебил Кочетков медленную речь Олега Сергеевича. — Тоже объясните. Пошлем запрос. Туда и туда.

— Хорошо, хорошо, — согласился Петров и задумался.

— Мы, — продолжил Саша, — и, видимо, не мы одни, предполагаем, что Серегину тоже стало известно про случай на рынке. Следовательно…

— Что же получается — и убить нас нужно было обоих? — сообразил наконец Петров.

— Разумеется.

— О господи!

— Татьяна Александровна, мне кажется, ниточка отсюда ведет. По-моему…

— Согласна, Саша, согласна.

«Стоп. А не интересовался ли кто-нибудь о дне приезда Серегина?»

Я нажала на кнопку селектора:

— Алла Викторовна, войдите, пожалуйста.

Тоненькая, хорошенькая Аллочка бесшумно проскользнула в кабинет и плотно закрыла за собой дверь.

— Алла Викторовна, у вас случайно никто не интересовался, когда и каким рейсом должны прилететь ваш муж и Олег Сергеевич?

— Нет. Но Олегу Сергеевичу командировочное удостоверение подписывал Вениамин Анатольевич, и день приезда он знал. Впрочем, о дне прибытия Лени ему тоже было известно. Но рейсы — вряд ли. Билеты покупала я сама и отдала прямо в руки командированным.

Ясненько.

Опять Каморный.

— Спасибо большое, Алла Викторовна.

Аллочка, сознавая важность момента, тихонько вышла.

— Так что, преступники не знали рейсов? — робко спросил Петров.

— Может быть, может быть… — пробормотала я, думая о другом. О том, нельзя ли что-нибудь предъявить Каморному, дабы иметь возможность его арестовать? Что-то сей тип нравится мне все меньше и меньше.

— Ясно одно, — резюмировал Саша, — кем бы ни были эти самые нарушители закона, они знают вас, Олег Сергеевич, и Леонида Павловича в лицо. Поэтому и номера рейсов им особенно не были нужны. Просто ждали на месте прибытия самолетов, и все.

Эк загнул Кочетков: «На месте прибытия самолетов»… Только мент мог до такого оборота додуматься.

— Саша, нужно узнать у Каморного, не интересовался ли кто-нибудь командировкой Серегина. Так, на всякий случай. Посмотрим, что он ответит.

— Слушаюсь.

— Ну что ж, для первого раза достаточно. Олег Сергеевич, вы пока займитесь своими делами, но из фирмы не отлучайтесь — можете понадобиться.

— Конечно-конечно. Я могу идти?

— Да, разумеется.

— Спасибо. А…

— Наши ребята вас немножко покараулят — не обращайте внимания.

— Ага. До свидания.

— Всего доброго.

Мы вышли из кабинета директора и в приемной столкнулись с Каморным. На ловца и зверь бежит. Я поклонилась.

— Здравствуйте, многоуважаемый Вениамин Анатольевич.

— Добрый день, — буркнул «зверь», едва взглянув в мою сторону.

Чем же я тебе, милый, так досадила?

— Товарищ Каморный, на минуточку, — выступил вперед Саша.

А что, пусть Кочетков этим типом и займется. И я с чистой совестью подсела к Аллочке, стараясь не пропустить ни слова из диалога «моей милиции» с господином «правой рукой и помощником Серегина».

Отвечал Каморный с явным раздражением:

— …Нет, никто не подходил. Ничего не спрашивали. Впрочем, на второй, кажется, день после отъезда Серегина пришла подшивать бумаги Фаина Петровна.

Семенова? Кладовщица? Это любопытно.

— …Ну да. Вот она-то и поинтересовалась, надолго ли уехал Леонид Павлович. Разумеется, просто так. Разумеется, эту женщину не в чем подозревать.

— Разберемся, — отрезал Саша. — Продолжайте.

— Я не стал скрывать. Сказал — на неделю. Вот и все. Но в этом нет ничего особенного. Самый обычный вопрос: надолго ли отлучился начальник.

Отлучаются, как правило, на минуточку. А вот в командировки улетают… Иногда на всю жизнь.

— …И такие вопросы задавались не в первый и не в последний раз.

— Разберемся, — не повышая тона, повторил Кочетков. — Это все?

— Вам виднее, — пожал плечами Каморный. — Если вопросов больше нет.

— Спасибо, можете быть свободны.