Меховое дельце - Марина Серова

С компрессом на голове и самыми мрачными мыслями в ней, родимой, я — у себя дома, на диване — постепенно приходила в себя. Меня уже навестили все, кому не лень: Киря, радостно сообщивший, что санкция прокурора получена и «назавтра вполне можно будет производить раскопки»; Кочетков, вежливо заверивший, что «все теперь будет хорошо»; славный человек Костя Федечкин, доставивший наконец продукты; Тулузов, периодически готовивший из этих продуктов что-нибудь «вкусное и — главное — питательное»…

В общем, живи да радуйся. Но радоваться почему-то не хотелось — дело не двигалось с мертвой точки. Мои похитители молчали, как партизаны. Улик — никаких. Труп Серегина до сих пор не был найден.

Может, завтрашняя эксгумация что-нибудь прояснит?

* * *

Участвовать в «раскопках», откровенно говоря, не очень хотелось. Но Венчик со своим Беспалым Кириным ребятам могилу показывать откажутся и вообще от всего отрекутся: «Ничего не видели, ничего не слышали, ничего не знаем». Это они мне такой «подарочек» подкинули по старой дружбе. Поэтому придется ехать.

Наверняка будут следить — и за мной, и за работой на кладбище. Ох, как не хочется выходить из дома.

К началу «представления» я опоздала. Подполковник уже успел сходить в администрацию, предъявил постановление прокурора, попросил «кого-нибудь из здешнего начальства» присутствовать при «изъятии из могилы лишнего трупа» (надо же было так выразиться!), прихватил по пути двух понятых и теперь вместе с Петровым нетерпеливо ждал меня у ворот кладбища.

Аякса я привезла с собой. Верный своему слову «борец за справедливость» мгновенно разыскал среди крестов и оградок приятеля Степана и привел его пред наши очи.

Раскапывали могилу заочно известный мне бывший уголовник Федька и еще один могильщик. Речь у Стальнова действительно своеобразная: как он умудряется так слова коверкать?

На глубине около полутора метров лопаты задели за что-то мягкое. Один из могильщиков спустился и принялся руками разгребать землю. Федька, бледный, старательно прятавший глаза от милиции и начальства, бросил товарищу конец веревки, которой тот обмотал завернутый в покрывало труп.

Мне бы хотелось вообще опустить все ужасные подробности, одна мысль об этом безобразии приводила в ужас. Так что лучше ограничусь-ка я коротким сообщением.

В общем, могилу закопали; мраморный памятник на ней установили, как был; «лишний» труп увезли в морг. Стальнова задержали по подозрению в соучастии, меня в конце концов отправили домой и велели «сидеть тихо и не рыпаться».

Что я и сделала. Тем более что после «подвального времяпрепровождения» чувствовала себя не слишком хорошо.