Грабеж – дело тонкое - Вячеслав Денисов

– Правда? – спросил Яша, туша сигарету о подоконник. – И как же выглядела черепаха?

Зря Локомотив пытался выяснить то, что кандидату биологических наук Желюбчику было известно лучше, чем кому бы то ни было. Ни разу не видя каймановую черепаху в Тернове, он описал ее Шебанину так, что тот просто не мог не поверить. Оставалось выяснить лишь размер...

– Вот такая. – Желюбчик показал габариты двумя указательными пальцами.

Шебанин в сомнении покачал головой.

– Что-то ты гонишь, друг. Слишком маленькая.

– Они растут быстро.

– Что, по сантиметру в день?

– Если хорошо кормить, то и больше...

Яша, услышав слово «кормить», опять почувствовал боль в руке.

– И где живет счастливый обладатель этой твари?

– Живет он на Весенней, да только его сейчас дома нет.

– Что так? – зловеще сжал губы Яша.

– Он на работе сейчас, – поспешил объяснить Виктор Петрович. – В ночную. Главным технологом на нашем молокозаводе работает.

Сидя на полу и точечными прикосновениями пытаясь определить степень нанесенного здоровью вреда, Виктор Петрович услышал:

– Если ты заводом ошибся или фамилией, я вернусь.

Завтрашний день обещал смерть. Практически одновременно в его квартиру должны нагрянуть все, кого он обманул этой ночью. Кто первым прибьет его, Желюбчика, это лишь вопрос техники. А то, что останется недобитым, увезут с собой опера УБОПа для привлечения к уголовной ответственности за заведомо ложный донос.

Домой Яша вернулся уже под утро...

От него пахло прокисшим молоком и вчерашним творогом. Тысячедолларовый костюм, купленный в Италии, от нижней части брючин до воротника пиджака был заляпан впитавшейся в материал жирной сметаной.

В его голове до сих пор стоял истерический визг технолога, который никак не хотел сознаваться, где находится веснушчатый тип, которому он продал черепашку, купленную у Желюбчика. Он, до подбородка опущенный в огромный бак с завтрашним кефиром, безумными глазами смотрел, как Балу вертел в руках большой пульт для операций на конвейере и опытным путем пытался выяснить предназначение рычагов и кнопок...

– Не нажимайте, ради бога, ту кнопку!!! Не нажимайте!!! Иначе...

А Балу, сука, нажал. Именно ту, нажимать которую было нельзя.

«Нет, не мог он врать, – думал Яша о технологе, выезжая со своей свитой из ворот завода. – Такое никто не выдержит».

В трусах противно хлюпала сметана, и Локомотив утешал себя лишь тем, что это на пользу. Жена частенько делает на лице сметанные маски, поясняя, что кожа от этого становится упругой.

Войдя в дом, он сел на стул в зале. Мариша спала, поэтому есть два часа, чтобы передохнуть, а утром приступить к поискам с новыми силами.

Маленький человечек с бегающими глазами и веснушчатым лицом стоял у киоска по продаже сигарет вот уже два часа. Он курил сигарету за сигаретой и ежеминутно оглядывался по сторонам. Всем своим видом он напоминал человека, ожидающего встречи. Дело не в том, что кто-то опаздывал, просто он пришел на указанное место на целых два часа раньше назначенного времени. Несмотря на ночное время и полное отсутствие транспорта, он стоял на остановке и уже дважды привлек своим необоснованным стоянием проезжающие мимо патрули милиции. Однако обращать на это внимание не стоило, так как, проверив документы и связавшись с базой, патрульные тут же уезжали. В банке данных областного информационного центра маленький человек с бегающими глазами не значился. Не мог он заинтересовать и тех, кто праздно шатался по улицам в поисках прилично одетых граждан с целью изъятия у последних дорогостоящего гардероба и содержимого карманов. Рисковать из-за потрепанной куртки китайского производства, из кожи неустановленного животного никто не хотел. Часов у гражданина не было, а когда он закуривал, то вынимал из кармана коробок со спичками и пачку сигарет «Бонд». Если у такого и можно чем поживиться, то только спичками и упомянутыми сигаретами в мягкой упаковке. В мягкой упаковке сигареты «Бонд» стоят дешевле на полтора рубля. Выгода налицо.

Через пять – десять минут ему должны принести деньги. Деньги, по его меркам, немалые. Тысяча долларов, которая, по расхожему выражению, на дороге не валяется. В последние несколько месяцев перед человеком с бегающими глазами валялись лишь копейки, а самым большим достоянием, побывавшим за последние дни в его руках, была купюра номиналом в пятьдесят долларов. Ему ее отвалил за уродливую черепаху громила. Дело было на рынке два дня назад, и от разменянного у банка полтинника оставались считаные рубли. Точнее – сдача с пятисотрублевой купюры после покупки в табачном киоске. Через десять минут человек заволновался.

Тот, кто должен был прийти к нему на встречу, уже опаздывал. Когда легкое волнение переросло в тревогу, человек внезапно успокоился. Тот, кто должен принести ему деньги, очень хорошо знает, во что ему обойдется шутка с невыплатой.

«Если он не придет, то...»

Он подумал, как сформулировать угрозу, но его мысли снова запутались. Это с веснушчатым случалось очень часто. Размышляя о чем-то, он вдруг терял мысль и начинал думать совершенно о другом. Всему виной была болезнь, жившая в нем уже много лет, так долго, что он совершенно себя без нее не помнил. Он попытался начать сначала, но повторить процесс ему помешал тот самый, которому грозило «то самое» в случае неявки. Высокий мужчина в кожаной куртке показался из-за угла дома и твердым шагом шел к остановке. Глядя на него, тщедушный обладатель китайской куртки ощупывал взглядом его карманы, словно пытался угадать в них десять банкнот, туго свернутых пополам. Стодолларовые купюры никогда не бывают затертыми и рыхлыми от постоянного пользования. Они всегда хрустящи, новы и приятны на ощупь...

– Принес?

– На. – Крепкий мужчина протянул руку и в ладонь тщедушного легла заветная тысяча в инвалюте. – Чтобы утром тебя в Тернове уже не было.

– Я тут вот что подумал... – неожиданно для собеседника выпалил маленький. – Тысяча – это слишком мало. Тем более что ты настаиваешь на моем отъезде. Отъезд с насиженного места всегда предполагает дополнительные расходы.

– Слушай, торговец, речь об отъезде зашла не сейчас. – Платежеспособный мужчина сдвинул брови и коротко втянул воздух через ноздри. – Это было одно из условий сделки. Про какие такие насиженные места ты тут звонишь?! Твое место там, где ты сел. А где сел – там вокзал! Или ты хочешь, чтобы тебя слотошили и отправили туда, где кормят и охраняют?

– В зоопарк, что ли?

– Да, в зоопарк. – Чувствовалось, что крепкий мужик стал терять терпение. – В котором питомцы даже летом в ватных шубах мерзнут.

– Ай, не пугай. – Ощущая в кармане упругость купюр, тщедушный понял, что от торга можно только выиграть. – Ты сам по этой теме под вопросом. Одно дело меня «приземлят», и совсем другое дело – тебя... Ну, так как насчет прибавки к гонорару?