Грабеж – дело тонкое - Вячеслав Денисов

Он выдержал. Он не бросился в поток событий, наблюдая, как его оценивают со стороны. Струге дал ему главное – умение уважать себя и свое собственное судейское мнение. Ну и что, что это не он дал Земцову ключ к разгадке тайны Сутягина-Решетухи? Что с того, что Земцов сам понял, как разгадать эту загадку? В обязанности Антона Павловича не входит поиск опасных прступников и распутывание криминальных клубков. Он судья, и долг велит ему судить. Судить и... помогать.

Левенец шел домой и думал о том, как пройдет его завтрашний процесс. Как будут рады родственники Андрушевича, когда конвой выпустит Артема из клетки зала заседаний. Он думал о том, как благодарно будут смотреть ему в спину те, кто эти несколько месяцев молил бога о том, чтобы судья оказался в своем уме и недоступен для сторонних просьб. Эти люди молили о том, чтобы судья по фамилии Левенец, с которым, возможно, они уже никогда не столкнутся в этой жизни, оказался не из тех, кто судит, а из тех, кто рассуждает...

Как важно не совершить первую ошибку... Не подчиниться давлению, посулам и просьбам, не ошибиться, выдавая желаемое за действительное. Как это трудно сделать, когда оно так рядом и так доступно. Ошибившись раз, потом остановиться трудно. Посадив маленькое, невидимое пятно на мантию, оттереть его невозможно. Пыль и грязь на черном видятся лучше, чем на белом. Не потому ли мантии черны, как смоль?

Паша Левенец, молодой судья, едва не ошибся. Но он обязательно сделал бы это, не окажись рядом одного неплохого человека. Судьи по фамилии Струге.

Он просил Пашу не уставать. Значит, уставать нельзя. Значит, все только начинается...