Шесть извилин под фуражкой - Михаил Серегин

– Люди! Помогите! – самозабвенно орал он. – Муромцев рехнулся! Люди, убивают!

А Муромцев, не видя никого вокруг себя, кроме предателя, тяжело размахивал палкой и пыхтел себе под нос:

– Все равно догоню, гад! Я тебе покажу, как стучать на Васю Муромцева.

Таким образом, преследуемый и преследователь добежали до спортплощадки, где как раз в это время под строгим надзором Садюкина курсанты из группы Смурного выполняли прыжки в высоту, держа при этом в каждой руке по увесистой гантеле. Услышав крики о помощи, все они, как один, прекратили свое занятие и повернули головы в том направлении, откуда доносился шум. Садюкин тоже обернулся, чтобы посмотреть, кто же это посмел нарушить ход занятий. Призывающий на помощь Утконесов – Андрей это или Антон, Фрол Петрович не смог разобрать – нисколько его не удивил, а вот Вася Муромцев, угрожающе размахивающий на бегу палкой, сильно озадачил физрука.

Андрей тем временем добежал до Садюкина и, спрятавшись за его спину, закричал:

– Фрол Петрович, спасите! Он же меня убьет! Ну, пожалуйста, – самым жалобным голосом добавил он.

Садюкин не стал спрашивать, в чем дело, а просто выставил вперед кулак, на который и налетел ошалевший от ярости Муромцев. Получив внушительный удар прямо в переносицу, Вася охнул и осел на землю, палка вывалилась из его рук, перестав при этом быть орудием возмездия.

– Та-ак, – наконец решил разъяснить ситуацию Фрол Петрович, – а теперь, орлы, объясните-ка мне, что тут происходит.

– Я же говорю, Фрол Петрович, Муромцев взбесился и решил меня убить, – начал объяснять Андрей.

– Просто так убить? – недоверчиво вскинул брови физрук.

– Нет, не просто, а вот этой палкой, которая возле него валяется, – пояснил близнец.

– Я говорю не про то, чем он тебя хотел убить, а про то, почему он решился на такой необдуманный шаг, – начал сверлить его глазами Садюкин.

– А-а, так это я вам сейчас объясню, – ехидно заговорил Андрей. – Если не ошибаюсь, то вы, Фрол Петрович, послали Муромцева проводить Петю Птахина до медпункта?…

– А ты откуда знаешь? – перебил его Садюкин.

– Так новости же быстро разлетаются, – на мгновение замешкавшись, нашелся близнец.

– Ладно, рассказывай дальше, – благосклонно кивнул Фрол Петрович.

– Ну вот, а вместо этого он отирался возле… – И вот на этом месте Андрей неожиданно замолчал, потому что вдруг до него дошло, что нельзя рассказывать Садюкину о том, где находился всего несколько минут назад Вася Муромцев. Садюкин наверняка начнет расспрашивать, что там делал Муромцев, и тогда правда о похищении Мочилова выплывет наружу, а ведь Ворохватов строго-настрого приказал не трепать языком об этом деле.

– Так где он отирался? – заметив замешательство курсанта, переспросил Фрол Петрович.

– Э-э… А он у столовой был, вот, – выдохнул Андрей, потому что ничего другого ему в голову не пришло.

– У столовой? – не поверил Садюкин. – А чего он тогда за тобой с палкой бежал?

– Я хотел вам рассказать, что Муромцев вместо выполнения порученного задания еду у тети Клавы выпрашивает, а он разозлился, – продолжал самозабвенно врать близнец, при этом с опаской поглядывая на постепенно приходящего в себя после удара о железный кулак Садюкина Васю.

Муромцев тем временем, потерев ладонью как следует переносицу, поднялся и хмуро глянул на Садюкина.

– Муромцев, так все было, как говорит Утконесов? – обратился к нему Фрол Петрович.

– Так, – буркнул Вася, отводя глаза от победного взгляда Андрея.

После этого выражение лица Садюкина сначала стало ехидно-подозрительным, потом осуждающим, и наконец глаза его загорелись яростью. Фрол Петрович схватил каждого из противников за ухо и, повернув их к группе Смурного, заговорил, нет, даже заплевал словами, наполненными праведным гневом.

– Вот, господа курсанты, – говорил он, – посмотрите на тех, кто, извращая законы нашей школы милиции, попирая наставления своих учителей, уподобляются тем самым преступникам, с которыми мы с вами призваны бороться. Один из них явно хотел стать предателем и стукачом, заложив своего товарища по школе, а другой просто игнорировал мой приказ, предпочтя ему собственные низменные желания. Я хочу сказать, что такие типы – это лишь исключения, подтверждающие правила, а потому они заслуживают наказания. Я прав? – обвел он глазами всю группу.

Естественно, спорить с разгневанным Садюкиным никто из курсантов не решился, и они все дружно кивнули.

– Так вот, вы оба немедленно отправляетесь мыть туалеты в учебном корпусе и лишаетесь ужина, – безжалостным тоном вынес приговор Фрол Петрович. – Вы меня поняли? – взглянул он на провинившихся.

– Поняли, – пискнул Андрей, которому казалось, что если Садюкин сейчас же не отпустит его ухо, то оно останется в его руке, навсегда покинув своего законного хозяина. – А можно я лучше территорию подмету?

– Нет! – рявкнул Садюкин, и глаза его так сверкнули, что Андрей решил больше не задавать вопросов. – Так вы поняли приказ?

– Да, – в один голос ответили Вася и Андрей.

– Тогда выполняйте, я проверю, – и Фрол Петрович, отпустив уши драчунов, вновь повернулся к группе и принялся командовать: – Гантели в руки, и раз, и два, и три…

– Ну что, схлопотал? – усмехнулся Вася, направляясь к учебному корпусу. – И чего ты добился?

– А что ты возле сарая делал? – вопросом на вопрос ответил Андрей.

– Тебе скажи, так через пять минут вся школа будет знать, трепач несчастный, – с презрением бросил Муромцев.

– Я знаю, что ты там делал, – не сдавался Андрей. – Ты на шухере стоял, Петьку Птахина охранял.

Лицо Васи вытянулось и на несколько секунд приобрело выражение крайнего удивления, но потом снова приняло презрительное выражение, и Муромцев ядовито проговорил:

– Так ты еще и шпионишь.

– Я не шпионил, а выполнял особое задание Ворохватова, – обиделся Андрей.

– А он-то тут при чем? – не понял Вася.

– Не надо прикидываться дурачком, Муромцев, – пошел в атаку Утконесов. – Теперь мы знаем, что вы с Птахиным похитили человека и держите его в старом сарае возле общежития.

– Чего-о? – вытаращил глаза Вася. – Да ты, половина Утконесовых, думай, что говоришь. Какого это мы с Петькой человека похитили?

– Того, кого вы называете Мотей. Не отпирайся, мы все знаем, – продолжал стоять на своем Андрей. – Как раз в это самое время мой брат и Санек Зубоскалин вяжут твоего подельника и освобождают пленника.

– Да ты… Да я… – начал заикаться Муромцев и, не договорив, бросился к общежитию.

– Стоять! Стрелять буду! – заорал Андрей, вытягивая вперед указательный палец и не думая о том, что этим пальцем он даже при самом огромном желании выстрелить все равно не сможет.