Рассвет для тебя - Ольга Баскова

Мать покойной Жени Лаковской, Антонина Михайловна Крошина, высокая худая женщина, выглядевшая старше своих лет, непрестанно утирала платком катившиеся по лицу слезы, приговаривая:

— Боже мой, Женечка!

— Антонина Михайловна, — Лариса протянула ей стакан с водой, — расскажите нам, пожалуйста, о вашей дочери.

Крошина залпом выпила воду:

— Женечка была умная, красивая девочка, ее все любили. Она хорошо училась и решила поступать в Приреченский институт управления. Я отговаривала ее как могла: в нашем городе тоже много высших учебных заведений. Так нет же, послушалась своего Витальку.

— Они давно знали друг друга? — поинтересовался Мамонтов.

Мать махнула рукой:

— С первого класса. Сидели за одной партой. Дружба, как водится, переросла в любовь.

— Вы были против?

Крошина всхлипнула:

— Виталик — несерьезный парень. Про таких говорят: без царя в голове. Не представляю, как он уломал мою дочь. Наверное, наобещал золотые горы.

— Соседка рассказывала, у них сначала получилось раскрутиться.

Женщина недоуменно посмотрела на следователя:

— Как вы сказали?

— Пошел бизнес, — поправился Игорь.

Антонина Михайловна кивнула:

— Да будь он проклят.

— Почему вы так говорите? — поинтересовалась Кулакова.

— А разве неправда? — удивилась мать покойной. — Чем же все закончилось? Женечка сидела на хлебе да воде. Я, к сожалению, ничем не могла ей помочь: сама на пенсию перебиваюсь. Муж давно меня оставил, и где теперь — неизвестно.

— Но это же бизнес, — возразил Игорь.

— Об этом надо было думать раньше.

— Знаете, сколько таких? Кстати, а чем конкретно они занимались? Как им удалось быстро набрать обороты?

Крошина отрицательно замотала головой, демонстрируя свое полное неведение относительно дел дочери и зятя, и снова вытерла слезы:

— Найдите убийцу моей девочки, — тихо попросила она.

Сыщики переглянулись.

— Антонина Михайловна, — обратился к ней Павел. — Вашу дочь никто не убивал. Она покончила с собой.

Лицо женщины побелело:

— Что вы такое говорите? Этого не может быть!

— И все-таки это так, — настаивал Киселев. — Кстати, какие отношения были у нее с мужем?

Крошина вздохнула:

— Нормальные.

— И тем не менее вы его не любили.

Мать погибшей наморщила лоб:

— Какое это имеет значение? Дети выбирают для себя.

— Значит, дочь вам не жаловалась?

Антонина Михайловна развела руками:

— Ни разу.

— А вы ее спрашивали, как дела?

Женщина кивнула:

— Конечно.

— И ни разу ни единого слова?

— Нет.

— Соседка вашей дочери утверждает обратное, — подключилась Лариса. — По ее словам, Женя неоднократно пугала Виталия тем, что покончит с собой, если тот бросит ее.

— Это просто нелепость! — возмущенно ответила Крошина. — Вы не должны слушать всякие глупости. Пожалуйста, отыщите убийцу.

— Какие у нас основания не верить соседке? — спросил Игорь.

— А почему вы не верите мне? Я прекрасно знаю свою дочь! — Щеки женщины пылали. — Она всегда делилась со мной своими невзгодами. Если бы с Виталием у нее зашло так далеко, она обязательно поставила бы меня в известность.

— Может, она не хотела вас огорчать?

Антонина Михайловна удивленно посмотрела на следователя:

— Этим бы дочь меня не огорчила. Девочка знала, как я отношусь к Виталию. Собрался уйти — туда и дорога.

— Женя, наверное, считала иначе.

Женщина раскрыла рот, намереваясь возразить, однако неожиданно согласилась:

— Все может быть. Но кончать с собой она все равно бы не стала. Я знаю это.

— А знали ли вы, что у вашей дочери другой мужчина, некий Рашид? — заметил Павел.

Крошина принялась комкать платок:

— Я, наверное, ослышалась. О ком вы говорите?

— Из показаний соседей явствует, — безапелляционно ответил Игорь, — пока ваш зять пребывал на работе, Женя принимала некоего Рашида.

Мать ударила кулаком по столу:

— Наглая ложь! Я должна встретиться с этими вашими свидетелями и спросить, с какой целью они наговаривают на Женечку.

Мамонтов взял ручку:

— Вот видите, сколько нового вы узнали о дочери. Так что можете нам поверить: здесь чистое самоубийство.

— Нет!

— Антонина Михайловна, — как можно мягче проговорил Павел, — Женя вовсе не была обязана с вами делиться своими дальнейшими планами. Кроме того, я утверждаю со стопроцентной уверенностью: самоубийцы никогда не ставят в известность своих родных. Иначе у них бы ничего не выходило.

Крошина перебила его:

— Она собиралась приехать ко мне.