Рассвет для тебя - Ольга Баскова

— Ты выходила замуж за военного и знала: придется ездить по свету. Твое место — рядом с мужем.

— Ты считаешь это совместной жизнью? — удивилась женщина. — Да я вижу тебя не чаще двух раз в неделю!

Сипко пожимал плечами, говоря про себя: «Молодая еще, образумится. Привыкнет».

Однако Елена так и не привыкла. Однажды она собрала чемоданы и улетела в Приреченск, где жили ее родители. Офицер помчался следом. При-ехав к теще, мужчина не застал жену дома.

— Я должен видеть супругу.

— Придет, — успокоил его тесть, — давай лучше выпьем за твой приезд.

Сипко согласился, но кусок не шел ему в горло.

Елена вернулась к полуночи, благоухая французскими духами и сигаретным дымом.

— Где ты была?

— У подруги.

— У какой?

Женщина усмехнулась:

— Они, слава богу, тебя никогда не интересовали.

— А теперь интересуют.

Мужчина чувствовал: супруга лжет. Она же вела себя невозмутимо.

— Ты отправишься туда сейчас?

Он подошел к ней и взял за руку:

— Поехали домой.

— Я и так дома.

Елена выдернула руку и отошла в противоположный угол.

— Твой дом на Севере.

Она рассмеялась:

— Нет, дорогой. Там твой дом. В этой проклятой железной коробке, которую ты любишь больше всех на свете.

— Это неправда.

— Правда.

Женщина устало опустилась на стул.

— Саша, я не могу, — простонала она, поправляя прическу. — Такая жизнь не для меня, понимаешь? Когда я выходила за тебя, думала: все снесу, все стерплю ради нашей любви. Ты прости меня…

Сипко топтался возле нее, не зная, что ответить. Спрашивать было страшно.

— Поезжай сам.

Он качнул головой:

— Это конец нашим отношениям?

По щеке Елены покатилась слеза:

— Не знаю, — прошептала она.

Александр круто повернулся и выбежал из дома. Идти ему было некуда: родители жили в трехстах километрах от города. В такое время автобусы уже не ходили. Оставаться у тестя с тещей тоже не хотелось. После такого разговора они с женой не смогли бы смотреть друг на друга. Мужчина провел ночь в первой попавшейся гостинице, а наутро улетел на Север. С каким-то завидным упрямством он принялся ждать приезда Елены и готовиться к нему, каждый день намывая ведомственную квартиру. Однако с каждым днем надежда таяла. Жена не только не приехала, она даже не писала ему, не звонила, не передавала вестей через возвращавшихся из отпуска. Однажды, проснувшись в пустой холодной постели, Александр сказал себе: все. Надо устраивать личную жизнь.

Прекратив отношения с мужем, Елена, однако, не подавала на развод. Мужчина отправил письмо в суд по месту жительства родителей жены и стал ждать ответа, решив выходить в свет, то есть посещать рестораны, бары и дружеские тусовки. Как-то раз, возвращаясь в метель домой подвыпившим с очередной вечеринки, он поскользнулся и упал, ударившись затылком о лед и потеряв сознание. Его нашли идущие с работы женщины и вызвали «Скорую». Машина отвезла его в госпиталь, и, не найдя ничего опасного для жизни, врачи отпустили офицера, а ночью вновь забрали с температурой под сорок градусов. Снимок показал воспаление легких. Александра поместили в терапевтическое отделение. В первые дни болезни он часто отключался и, приходя в себя, видел хорошенькое личико медсестры, заботливо поправлявшей подушку.

— Как вы себя чувствуете?

Он влюбился с первого взгляда. Молодую женщину звали Мариной, ее супруг также служил на подводной лодке. Разговаривая с соседями по палате, Сипко узнал: за ней приударяет все терапевтическое, однако медсестра любит супруга и верна ему.

— У тебя ничего не выйдет, — говорили больные.

Сипко все же решил испытать судьбу. Еле держась на ногах, он проковылял в коридор, поджидая Марину. Вскоре она появилась, неся шприцы и ампулы. Офицер шагнул к ней:

— Марина! Постойте! Я должен вам кое-что сказать!

Его глаза сказали ей все, и она испуганно отстранилась:

— Саша, не надо, прошу вас! Я замужем.

— И нет никакой надежды?

Медсестра покачала головой.

— Не тратьте зря время.

Она круто повернулась на каблучках, а Сипко долго стоял и смотрел ей вслед.

Прошло несколько дней. За это время мужчина понял: это не очередное увлечение. Он не сможет без нее жить. Еще пару раз он пытался поговорить, однако отступил, поняв бесплодность попыток. Вскоре Александру стало не до нее. Во-первых, позвонила Елена и сообщила: разводиться с ним она не намерена. На неделе они с дочкой приезжают на Север.

Сипко хотел высказать ей все накопившееся за это время, но передумал. Согласись Марина стать его женой — другое дело. А так… От этой уже наполовину чужой женщины у него ребенок, любимая дочь. Во-вторых, со дня на день его лодка должна была отправиться в автономку. Когда кто-то ждет твоего возвращения, это помогает снести тяготы похода.

Почти бывшая супруга явилась как ни в чем не бывало, и жизнь потекла своим чередом. Однако Александр не мог забыть Марину, приходил в госпиталь в надежде ее увидеть. Как-то раз ему это удалось. Мужчина кинулся к ней:

— Здравствуйте!

Лицо девушки вспыхнуло румянцем.

— Я же просила!

— Не бойтесь! Я только взглянуть!

Она отвернулась:

— Не фантазируйте зря.

Он улыбнулся:

— Не могу. Кроме того, вы не увидите меня минимум шесть месяцев.

— Это хорошо прежде всего для вас.

— А для вас?

— Счастливого пути, — Марина быстрым шагом пошла по коридору.

Больше Сипко ее не видел. Наступили перестроечные времена, неразбериха в стране и в Во-оруженных силах, задержки с зарплатой. В северных гарнизонах исчезли бывшие там в изобилии продукты питания. Многие друзья и сослуживцы начали готовиться к увольнению.

— На скопленные деньги можно открыть свое дело, — поясняли они, — и заработать на достойную жизнь, сохранив при этом здоровье.

Александр задумался над их словами и поделился мыслями с Еленой. Жена обрадовалась возможности вернуться в Приреченск.

— Пиши рапорт, — сказала она супругу.

Помахав флоту рукой, бывший офицер вернулся с семьей в город. По закону ему полагалась квартира, которая не принесла счастья. Не успев заехать в новое жилье, Елена завела любовника и начала бракоразводный процесс. Хахаль жены не имел места жительства, однако делить однокомнатную на комнаты в коммуналке и загонять туда горячо любимую дочь Сипко не захотел. Не став отсуживать квадратные метры, он вывез вещи и поселился у знакомого. Произошедшее так подействовало на него, что однажды ночью, вскоре после описанных событий, мужчина почувствовал стеснение в груди и головокружение. Посоветоваться было не с кем: приятель переселился к сожительнице. Подводник никогда не испытывал подобных недомоганий, ничем серьезнее воспаления легких не болел. Александру стало страшно. Дрожащей рукой он взял радиотелефон и набрал 03. «Скорая» приехала черед полчаса, и молодой усталый врач поставил неутешительный диагноз — подозрение на инфаркт. Офицера срочно госпитализировали. На его счастье, сделанная электрокардиограмма не подтвердила предположения доктора. Сипко утешили: инфаркта пока нет, но ему нужно полежать здесь хотя бы недельку. Он не возражал. Приреченский военный госпиталь находился в живописном месте, на берегу реки, почти в лесу. Александру понравилось гулять по территории, дышать свежим лесным воздухом и вспоминать те незапамятные времена, когда он был еще мальчишкой и ходил за грибами и ягодами. Какая же беззаботная жизнь была тогда! Он подумал: если бы можно было вернуть все назад, он никогда не поступил бы в военное училище, не выбрал бы профессию военного, не принесшую ему ничего, кроме болячек и разочарования. Мысли о Елене и ее измене Сипко гнал от себя, но это не всегда получалось. Бывший подводник искренне надеялся: время залечит раны. Однажды, сидя на скамейке возле озерца и бросая карпам крошки хлеба, он увидел девушку в белом халате, торопливо идущую в находящееся напротив терапевтическое отделение. Она показалась ему очень хорошенькой, и, отвлекшись от своего занятия, Сипко стал следить за ней глазами. Неожиданно его прошиб холодный пот: он узнал ее.