Драконовское наслаждение - Анна Ольховская

– Но почему?

– Потому что ты станешь ему не интересна. Мужчина по природе своей охотник, он должен долго выслеживать дичь, потратить на нее много сил, несколько раз терять надежду на удачу, и только тогда он будет ценить добычу, бояться ее потерять. А если добыча сама бежит ему навстречу, да еще и умоляет – возьми меня, возьми – мужчине становится скучно.

– Варвара Николаевна, я не понимаю, о чем вы говорите! Какая еще дичь? Я не хочу, чтобы меня пристрелили!

– Так, понятно. – Похоже, я переоценила количество мозгового вещества моей клиентки, мадемуазель Сиволапова-Эшли может смело претендовать на первое место в соревновании с рыбой-луной, у которой при общем весе в двести килограммов мозг весит всего четыре грамма. – Тогда просто делай то, что я скажу. Во-первых, не беги за Гизмо и не ищи с ним встречи.

– Как это?

– Так это. Игнорируй его.

– Как это?

Спокойно, Варвара, спокойно. Не надо швырять мобильник в стену, он ни в чем не виноват.

– Демонстративно не обращай на него внимания. Подцепи себе любого мужчину, неважно кого, лишь бы рядом с тобой сегодня был кто-то.

– Но зачем? Мне не нужен любой мужчина, а вдруг он бедный?

– Затем, чтобы Кульчицкий начал ревновать! – еле успела плотно сжать губы, удерживая внутри заключительное «дура!».

– Ой, поняла, поняла! – оживленно зачирикала Карина. – Спасибочки вам, Варвара Николаевна! Как все-таки я здорово придумала с вашим приглашением! Хорошо быть умной!

– Это да. – Не смей ржать, Варька! – Умной быть неплохо. Ну, удачи. Я буду рядом, если что – позвоню.

– И все же – где вы? Я вас не вижу.

– Не отвлекайся, лучше займись делом. Вон, слева от тебя толстяк в лопающемся на животе смокинге с тебя глаз не сводит. Сможешь его обаять?

Карина оглянулась, увидела истекающую похотливым маслом гору плоти, немедленно оскалилась в голливудской – по ее представлению – улыбке, шепнула в мобильник:

– Легко!

И, нажав кнопку отбоя, направилась к толстяку, вихляя бедрами. Причем амплитуда вихляния заставляла задуматься о пределах возможностей человеческого организма.

Пузан тоже впечатлился, и захват новой цели прошел без единого выстрела. Если только глазками. Когтистая лапка Карины уже цепко держала очередной бокал с шампанским, корпулентный кавалер склонился к ушку прелестницы, выдавливая из себя комплименты – процесс пошел.

Так, а где наш объект? Отряд заметил потерю бойца?

Кажется, заметил. Вон, стоит, угрюмо таращится в сторону вновь образованной парочки. Девицы рядом с ним беззаботно хихикают, не обращая внимания на настроение кавалера. Одна из них попыталась взъерошить холеную гриву Гизмо, получила по руке, обиженно надулась, но не ушла. Лишь подхватила подружку под руку и что-то зашептала.

Вероятно, обсуждают повышение гонорара за возможные увечья.

Кульчицкий вытащил мобильник, набрал номер, и Карина полезла в сумочку. Ага, пытается вернуть непокорную самку. Ну, Сиволапова, не подведи! Тут большого ума не надо, достаточно женской интуиции.

Ай, молодца! Вытащила телефон, посмотрела на дисплей, где отразился номер звонящего, презрительно поджала губы и сбросила вызов. Так его!

Гизмо побагровел, дернулся было к вконец обнаглевшей девице, но весовая категория ее нового спутника явно превышала параметры Кульчицкого, к тому же устраивать разборки на мероприятии подобного уровня – моветон.

Снова набрал номер – снова сброс. И еще раз. И снова.

Пока Карина не отключила телефон.

Умничка!

Ишь, рассвирепел, как пан Кульчицкий! Побледнел, ноздри раздуваются, глаза превратились в узкие щелочки, кулаки сжались. Даже две дурочки рядом испуганно притихли, почувствовав настроение мужчины.

В это время объявили начало концерта, все заторопились занять места, и я тоже.

Никогда не причисляла себя к любителям и знатокам оперной музыки, но всемирно известный тенор, приглашенный на открытие концертного зала, заставил меня забыть обо всем. Только музыка. И голос...

Наваждение длилось, увы, недолго, всего сорок минут.

Затем в программе вечера значился фуршет. На который мне, если честно, оставаться совсем не хотелось – после ТАКОЙ музыки жрать?! Толкаться у длинных столов, накладывая себе всего и побольше?

Пожалуй, я все же уйду. Вот только проверю, как там дела у Карины. Вон, кстати, и она, на пару с пузаном гребут на тарелки деликатесы. А Гизмо что поделывает?

Замечательно! Кажется, сработало. Стоит в паре метров от изменщицы, цедит из широкого стакана виски и гипнотизирует взглядом ярко-красную латексную спину. А где его кисуни?

Где-где, возле столов, конечно.

Не знаю, имеет ли смысл оставаться здесь до конца мероприятия? Скучно, если честно. И Мартина что-то не видно.

– Простите. – Слуховая галлюцинация, что ли? Только подумала о нем, и вот уже его бархатный голос звучит совсем рядом.

Я оглянулась – да, это он. Мартин. И обращается ко мне.

– Вы что-то хотели? – мурлыкнула я.

– Прошу прощения за мою бесцеремонность, но... Мы с вами не встречались раньше? Хотя нет, – Пименов потер переносицу и еще раз всмотрелся в мое лицо, – я бы запомнил. И все же меня не оставляет ощущение, что я вас знаю. Бред какой-то! Простите...

Он кивнул и повернулся, намереваясь уйти.

Сказать ему, что ли?

Не успела. Дожевывая на ходу, к сбежавшему кавалеру подскакала Линда, швырнула в меня пригоршню ментальной злобы (могла бы – плюнула), вцепилась Мартину в локоть и буквально уволокла свою добычу подальше от меня.

Ну и пусть ее, мы еще встретимся.

А пока – контрольный звонок Карине. Кстати, где она? Только что ведь торчала у фуршетных столов, а теперь – нигде нет. Вон толстяк сидит за одним из столиков, лопает. Один. Вон Гизмо с обеими кисками, улыбается, довольный и спокойный.

А Карины нет.

Впрочем, возле ее нового кавалера стоит еще одна тарелка, перегруженная едой. Вероятно, мадемуазель Сиволапова-Эшли отлучилась в туалет.

Ладно, подожду. Надо же отработать денюжку.

Пять минут, десять, двадцать...

Полчаса.

Я набрала номер ее мобильного.

Абонент временно недоступен.

Ничего не понимаю...