Врач без комплексов - Юлия Алейникова

Теперь дальше. Надо выведать у Суровцева фамилию, имя, отчество наркомана, а заодно и его адрес, чтобы побеседовать с родственниками. А заодно неплохо бы выяснить, кто из «смежников» Суровцева занимался этим наркоманом, а для этого лучше всего вывести майора на ссору, чтобы он в пылу раздражения выдал ей эти сведения. Потому как по доброй воле он с ней ничем делиться не станет! Женя все более оживлялась, размышляла, она даже из кровати вылезла, почувствовав прилив энергии.

А потом надо будет заняться доктором. Выяснить, где живет, с кем дружит, возможно, последить за ним. Только как все успеть в одиночку?

— Петр Леонидович, а это опять я! — возвестила Женя, появляясь на пороге майорского кабинета. — Как здорово, что я вас застала!

— Да. Уж куда как здорово, — похоронным голосом согласился Петр Леонидович. — Что, свежая информация по убийству или сразу же пакет с уликами и доказательствами? — язвительно спросил он, демонстрируя ожидаемую девушкой «дружелюбную» реакцию.

— Нет. Пока только мысли. Я всю ночь сегодня не спала, все думала об этом наркомане, — устраиваясь поосновательнее на стуле, начала разыгрывать заранее продуманную партию Женя.

— Потапова, ты опять за свое? — клокочущим от возмущения голосом спросил майор, и журналистке в его вопросе даже померещились истерические нотки.

— Ну да, — наивно моргая глазками, подтвердила Женя. — Я же говорю, про этого наркомана, как его там? Во… Во…

— Воробьев, — едва сдерживая раздражение, процедил майор.

— Вот, вот, Воробьев этот. Ведь он еще совсем молодой парень был, разве хватило бы у него духу на убийство пойти, и потом, для того чтобы убить, а не ранить, тоже опыт и умение нужны. Как бы он справился, если бы специально не готовился?

— А с чего ты взяла, что он молодой? — самодовольно ухмыльнулся майор.

— А что, разве старый? — «искренне» удивилась Женя.

— Ему уже под тридцать было, и он, между прочим, в армии отслужил, так что с подругой твоей «на раз» справился, — демонстративно подтягивая к себе неряшливую, разваливающуюся груду папок, заметил майор, давая тем самым понять, что его терпение и время закончились и пора уже Женьке и честь знать.

Но на сегодня у нее были более грандиозные планы, нежели короткая перепалка с майором.

— Да? А я почему-то думала, что ему лет семнадцать, — протянула задумчиво она. — Наверное, потому что вы его в прошлый раз по имени-отчеству называли, Воробьев Илья Владимирович, такого-то года рождения, год я, конечно, не расслышала, но так обычно про подростков говорят, несовершеннолетних.

— Во-первых, не Илья, а Сергей, а во-вторых, не Владимирович, а Викторович, а в-третьих, что за каша у тебя в голове, Потапова, при чем тут подростки? Или это у тебя после детских домов не прошло?

— Да, наверное, — покладисто согласилась Женька, кивая. Ведь фамилию и имя-отчество убийцы она уже выяснила, и даже его приблизительный возраст. Дело осталось за малым — разузнать место проживания Воробьева и фамилию «смежника». Лучше начать со «смежника», решила она.

— А вот все-таки, если вы говорите, что этот наркоман и раньше на всяких мелких преступлениях попадался, то почему его не посадили? Ведь если он был преступником, а его умышленно не сажали, потому что он стучал на кого-то там, значит, это ваши коллеги виноваты в смерти Лены. Ее гибель на их совести. По сути, прикрывая его от закона, они потворствовали его преступным наклонностям, и наконец дошло до того, что Воробьев пошел на убийство! — ошарашенно довела до логического конца собственную мысль девушка. — Петр Леонидович, да вы понимаете, что этих ваших смежников судить надо? Они виновны в смерти молодой, порядочной, законопослушной женщины! — неожиданно искренне возмущенно проговорила она. — Вы это осознаете?

— Потапова, прекрати чушь городить! — рявкнул на нее Суровцев. — Ни в чем они не виноваты, с ними или без них он один хрен рано или поздно что-то такое выкинул бы. Это раз. А во-вторых, он если и был замечен в мелких кражах, так зато неоднократно помогал им выходить на притоны и крупных наркодилеров. То есть польза от него с лихвой эти сами кражи перекрывала!

— Да? То есть доблестные отчеты ваших честолюбивых, но нечистых на руку коллег с лихвой перекрывают смерть одной ни в чем не повинной девушки и страдания ее родных? Плевать, что кого-то там грохнули, главное, у них отчеты в порядке? — почти кричала от возмущения, размахивая руками, Женя. Она уже забыла, с какой целью явилась к майору, и о том, что ссора должна была выйти продуманной и строго дозированной.

— А ну выметайся отсюда! — хлопнув папками по столу, заорал в ответ на ее обвинения Суровцев. — Соплячка малолетняя! Да Васька Петручинский сразу после армии в органы пришел! Он в полиции работал, когда нам зарплату по полгода не платили, не за страх, а за совесть! Да он столько грязи с улиц вычистил, сколько тебе и не снилось! Нечистые на руку! Ты лепи, да не заговаривайся! — вопил он, и Женька струхнула.

Они частенько ругались с майором, но он еще никогда не орал на нее с таким пылом. Так, ворчал скорее. И сейчас, глядя в его красные и злые глаза, она вдруг поняла, что перегнула, и на сей раз майор разозлился не на шутку, а на принцип. Но трусливое бегство было не в натуре журналистки Потаповой. Она встала из-за стола и, дождавшись, когда майор сделает вынужденную паузу, чтобы набрать в грудь воздуха, сказала, глядя в глаза майору:

— Ладно. Простите. Что-то меня и правда понесло не в ту степь. И этот ваш Петручевский Василий… как его по батюшке? — уточнила Женя.

— Петручинский Василий Осипович, — хриплым от криков голосом выплюнул майор.

— Действительно честный человек. Приношу официальные извинения, — серьезным, полным сурового раскаяния тоном проговорила девушка и протянула майору руку для примирения.

Майор плюхнулся на место, оставив руку без внимания.

— Петр Леонидович, я извинилась, — уже проще и человечнее проговорила Женя. — Давайте мириться. Вы тоже должны меня понять. Лена была моей подругой, и мне трудно принять случившееся. Очень хочется, чтобы кто-то ответил за ее смерть.

— Хочется, — проворчал Суровцев уже привычным, будничным тоном. — Считай, что уже ответил. Может, Воробьева Бог покарал за убийство, вот он и умер от передоза. Кто его знает?

«Да, кто его знает, — подумала Женя и ответила сама себе: — Лаврентий». — И тут же встряхнулась. Дался ей этот Лаврентий!

Кабинет Суровцева она покидала, имея фамилию, имя, отчество наркомана, данные «смежника», а под конец ей даже удалось хитростью выудить у майора адрес Воробьева, правда, без номера квартиры. Но это уже мелочи.

Довольная результатами утреннего скандала, Женька быстренько «запротоколировала» все полученные сведения и помчалась в редакцию отрабатывать зарплату.

Как же это муторно передвигаться по городу на общественном транспорте, вздыхала она, перетаптываясь с ноги на ногу в переполненном автобусе. Он все время делал остановки, застревал на светофорах, и расстояние, которое Женьке удавалось преодолевать на собственном авто за полчаса, автобус ехал час.