Завтра началось вчера - Марина Серова

День близился к концу. Воскресный день, принесший только новые вопросы и расходы, мало чем помог в моем запутанном расследовании.

Причастен ли Беляков к убийству Самойлова и отравлению дяди Степы? Почему его квартира похожа на квартиру, готовящуюся к продаже? Так ли однозначно мнение, что деньги из сейфа «Газлайна» взял именно Самойлов, а не кто-то другой, и что означают эти отчетные бланки из тайника Белякова, скопированные мной? Слишком много вопросов, на которые не было пока конкретных ответов. Завтрашний день решит все.

Сегодня же я собиралась получить ответ на один интересующий меня вопрос по поводу дяди Степы. Зачем и кому нужно было его травить?

По телефону я связалась еще с одним крупным оружейником по кличке «Гусь». Я его знала намного хуже, чем дядю Степу, но и к его услугам мне приходилось иногда прибегать, правда, всего несколько раз.

* * *

— Здорово, Танюха!

На пороге меня встретил вечно радующийся жизни Гусь. Его улыбка была на редкость заразительна, а при общении с ним надолго пропадало желание хандрить. Своими ненавязчивыми россказнями он мог уболтать человека настолько, что тот забывал обо всем на свете и не уходил от Гуся как минимум несколько часов.

— Привет!

— Что на этот раз понадобилось? «Жучок» или маячок?

— Вообще-то я пришла посоветоваться насчет одного дела.

— Какого?

— Оно связано с дядей Степой.

— Не повезло Степану, голову, говорят, на крыше соседнего дома нашли, представляешь? Да, взрыв был мощный. Думаю, взорвался весь запас его гранат, штук двадцать, не меньше.

— Наверно, — отвернувшись, улыбнулась я, чтобы он не увидел. Гусь и сам не представлял, насколько был близок в своих предположениях к истине.

— Вот я и говорю: соблюдайте технику безопасности дома и на производстве. Да и вообще, надо что-нибудь не столь взрывоопасное продавать, как, например, я.

Гусь торговал исключительно аппаратурой слежения и разным шпионским инвентарем.

— Кофе будешь? — спросил он, улыбаясь своим здоровенным ртом и оголяя желтоватые зубы.

— Не откажусь.

— Тогда пошли на кухню. Со мной недавно такой случай произошел, обхохочешься… — И Гусь начал рассказывать историю, растянувшуюся минут на сорок.

Что меня в нем всегда поражало, так это его способность непрерывно болтать. Гусь мог трепаться часами, рассказывая истории, выдуманные на ходу, даже не узнав, зачем я пришла. В последний раз, когда я к нему явилась, он пудрил мне мозги часа три, да так искусно, что я ушла, так и не купив «жучок», за которым приходила.

— А вот еще был случай… — собрался продолжить он, закончив первую историю, но я его вовремя перебила.

— Гусь, подожди! Ты меня сейчас опять так заговоришь, что я забуду, зачем пришла.

— Извини. Что ж ты сразу не сказала? Я слушаю.

— У тебя есть сведения о том, кто поставляет на черный рынок оружие?

— У меня есть сведения о крупных поставщиках, а насчет мелочевки я не в курсе.

— Меня интересуют именно крупные поставщики.

— Что именно тебя интересует?

— Кто поставляет приборы ночного видения.

— Я и дядя Степа. Поставлял…

— И больше никто?

— Нет, я точно знаю. Большие проблемы с перевозкой, да и контакты на таможне слишком дорого налаживать.

— А приборы эти одинаковые, то есть они одного и того же производства?

— Тань, между крупными поставщиками уже давно действует неписаное соглашение: одинаковый товар не продавать, ну, по возможности, конечно, но оно не распространяется на стволы. А в остальном, сама подумай, зачем везти товар, который уже есть и продается, мало ли другого барахла навезти можно?

— Так как же насчет приборов ночного видения?

— Я поставляю совковые аппараты. — Гусь сходил в комнату и принес оттуда два журнала «Spy» («Шпион»), открыл его на нужной странице и отдал мне. — Вот такие.

На фотографии, указанной Гусем, был изображен прибор ночного видения, напоминающий подзорную трубу.

— А дядя Степа продавал вот какие. — Он протянул второй журнал. — Это армейский штатовский вариант. Надо тебе сказать, редкая и дорогая штука, но деньги свои оправдывает: видно как днем.

На картинке красовался такой же ПНВ, какой был у меня, только целый: маска на лицо, напоминающая горнолыжные очки с двумя окулярами для глаз.

— И сколько он стоит? — поинтересовалась я.

— Точно сказать не могу, продавец же не я, но, если бы я был продавцом, продавал бы не меньше чем по семь кусков.