Кто последний к маньяку? - Марина Серова

Я уже протянула руку к телефону, как Киреев позвонил сам.

– Ты видела? Теперь ты понимаешь, что нас с тобой связали одной веревкой и готовы бросить в реку, кишащую крокодилами?

– Киреев, если ты будешь трепаться по телефону вместо того, чтобы что-то делать, я сама брошу тебя в реку, – заявила я ему. – Первое, что ты сейчас сделаешь: узнаешь на телевидении, кто снимал меня и Евстафьева. Меня не интересует, кто держал камеру в руках, – выясни, чья это была идея, кто делал такой заказ. Кто знал, черт возьми, что мы с ним вчера должны были встретиться? Или прослушивается его телефон, по которому я ему звонила, или его секретарша работает на губернаторскую команду… В любом случае это надо выяснить… И как можно скорее.

– Хорошо, – ответил Славка, – я постараюсь это выяснить, у меня есть там свой человек.

– Дальше. Сидеть на заднице, как ты сидел до этого, и ждать, как ждал ты, пока произойдет еще одно убийство, – больше нельзя.

– А что мы могли?.. – попытался возмущаться Киреев, но не очень активно.

– Заткнись! Мне плевать, что вы могли, чего не могли! Вы обязаны были его искать. Как – не знаю. Но думать об этом больше часа у нас с тобой нет времени. Тебе хватит часа, чтобы выяснить все подробности ситуации с сегодняшней передачей на телевидении?

– Хватит, – буркнул Киреев как-то недовольно, но уверенно.

– Тогда все. Отбой. Конец связи. Через час встречаемся в Театре эстрады, на месте убийства.

И я повесила трубку.

Затем я позвонила Светке, моей давней подруге, разъезжавшей по Тарасову на никому не приметной «девятке», и договорилась с ней поменяться машинами на несколько дней. Светка знала, что если я об этом прошу, значит, действительно нужно. В этом она мне никогда не отказывала и не задавала лишних вопросов. Я попросила ее подогнать машину к моему гаражу и забрать моего «пежона». Поскольку это была не первая операция подобного рода, мы заранее с ней обменялись дубликатами ключей от своих машин. Ключи от моего гаража у нее тоже были, об этом я давно позаботилась. Итак, средство передвижения, не привлекающее особого внимания, мне было обеспечено.

Кроме того, и одеться я постаралась так, чтобы не бросаться в глаза всем и каждому. Это было не слишком сложно. Надо только помнить, что необходимо не прятаться в таких случаях, а растворяться в массе. То есть черные очки, конечно, нужны, но за ними нельзя прятать глаза, очки должны или болтаться на шее, или торчать в прическе надо лбом. Именно тогда твои глаза никто не увидит, все будут смотреть на очки.

Так же и в одежде – ничего вызывающего или привлекающего взгляд. Простое прямое платье, скрывающее фигуру и маскирующее бедра. Тугой бюстгальтер, приподнимающий груди вверх и уменьшающий их объем. Какая-нибудь дурацкая шляпка из числа тех, что попадаются на улице на глаза десятками на тарасовских модницах. Шляпку или на голову, или сзади на шею, в зависимости от того, где находятся черные очки. Главное – не закрывать ею лицо, чтобы встречный взгляд не стремился проникнуть под нее, а равнодушно скользил по тому, что открыто для глаз – по моему лицу.

Ну а с лицом я сотворила такое, что и сама себя не узнавала в зеркале. Косметика – все же великое изобретение человечества. Она дает каждой женщине возможность быть творцом-художником, рождать перед зеркалом новое, не существовавшее ранее…

Короче, через полчаса из зеркала на меня смотрела уже не Таня Иванова, а совершенно незнакомая мне женщина, каких я на улице встречаю сотнями, не замечая, не останавливая на них глаз, потому что остановить их не на чем. Чего я, собственно, и добивалась.

Спустившись в гараж, я обнаружила, что «пежона» уже нет, а стоит там Светкина «девятка», находящаяся в полном моем распоряжении.

Я помчалась в Театр эстрады.