Кукла затворника - Ольга Володарская

— Деловые, судя по всему.

— То есть вы не в курсе, дружили они или нет?

— Не думаю. Дима всегда был одиночкой. Да и Павел произвел на меня впечатление человека «в футляре». Эти двое нашли друг друга, чтобы совместно решать финансовые проблемы.

— Откуда они у вашего сына?

— Я ему не помогаю деньгами. Он взрослый дядя, пусть сам выживает. После того как мы примирились, я узнал, что у него дела не очень. Ему всегда хотелось быть главным, поэтому Дима открыл то один бизнес, то другой, все прогорали. И я предложил сыну работу. Он мог выполнять обязанности моего секретаря и подмастерья, и я бы отлично ему платил, но сын отказался. Сказал, что не хочет вновь испортить отношения, а это обязательно произойдет, если мы возьмемся за совместный труд. Жить со мной он по той же причине не хотел, хотя у меня огромная трешка, и места бы хватило и ему, и его семье.

— Он женат?

— Состоял в гражданском браке. У женщины было две дочки. Квартиру они снимали, потому что свою Дима профукал — взял кредит под залог недвижимости, не смог выплатить и остался без собственного жилья.

Лифт привез пассажиров на второй этаж, распахнул перед ними двери. Коцман вышел первым и продолжил:

— Я сделал еще одну попытку помочь сыну через несколько лет, когда его очередное детище прогорело. Предложил искать мне новых клиентов (хотя я в них не нуждался), и платить ему комиссионные. Дима согласился. Мы сотрудничали до тех пор, пока я не узнал, что сын мошенничает.

— Каким образом?

— Один пример: он приводит клиента, я осматриваю куклу, ею не заинтересовываюсь и отказываю. Дмитрий убеждает человека в том, что уговорит меня. Тот верит, мы как-никак отец и сын.

— В итоге берется за реставрацию сам, но клиенту говорит, что над куклой поработал сам великий мастер Иосиф Абрамович Коцман, и берет соответствующую оплату, — закончил за него Вася.

— А делает тяп-ляп, — в сердцах воскликнул старик. — И не специально, нет. Просто он бездарный. Не творец, а ремесленник.

— Когда вы узнали об этом, как отреагировали?

— Ругаться и что-то выяснять не стал. Дима опять бы психанул и разорвал со мной отношения. А я с каждым годом все больше в нем нуждаюсь. Не о пресловутом стакане воды речь… У меня есть деньги, я найму сиделок, и они окружат меня круглосуточной заботой. Но где взять родную душу? Я всех похоронил: родителей, сестру, жену, двух дочек (близняшки, они скончались на пятый день, за ними ушла моя Сара), причем давным-давно. Только Дима остался. Но я, кажется, уже говорил об этом? В общем, я просто прекратил наши деловые отношения. Сказал, что больше не беру заказов. Лишь оказываю услуги давним клиентам. А их у меня больше десятка.

— Среди них тетя нашего коллеги Святозара Гаранина.

— Наденька. Знаю ее уже больше пятнадцати лет. Чудесная женщина. По-настоящему увлеченная.

За этим разговором они вошли в квартиру. Барановский сорвал ленту, которой ее опечатали, отпер дверь хозяйскими ключами.

— Где куколки? — спросил Коцман.

Вася указал направление, в котором нужно двигаться. Иосиф Абрамович поковылял.

— Не думаешь, что старик покрывает сына? — шепнул Слава.

Василий пожал плечами. Он тоже подумал о том, что Коцман подозревает своего отпрыска. Если тот работал в связке с Ивановым, то они могли не поделить деньги или то, что их сулило. Иначе говоря, куклу. К примеру, они вдвоем с Димитрием отыскали раритетную «чахоточную» куклу, но Павел не пожелал продавать ее. Решил оставить себе. А половину рыночной стоимости отдать не смог. С чего бы? Возник конфликт, в результате которого погиб один из подельников.

Опера прошли вслед за кукольным реставратором в спальню. Тот немедля принялся изучать «доченек» Иванова. Перчатки снял, чтобы лучше чувствовать их. Руки да, старческие. И не столько дрожащие, сколько суетливые. Им так и хочется поскорее ощупать «доченек», чтобы поближе с ними познакомиться.

— Потрясающе, — бормотал он. — Какие экземпляры… Каждая совершенна. Даже вот эта, с накладными ресничками.

— Почему даже? — уточнил Вася.

— В те времена, когда ее произвели, их не наклеивали, только рисовали. Предполагаю, что Павел приобрел эту куклу еще до того, как начал разбираться в теме. И платье на ней «с чужого плеча», но это если и несколько обесценивает куклу, то не портит ее.

— И на сколько она тянет?

— Тысяч на тринадцать.

— Рублей?

— Долларов.

— Это же вполне приличная машина с конвейера! — не сдержался Слава, который все ремонтировал свой драндулет, потому что не мог себе позволить новую тачку. — А какая, по вашему мнению, тут самая дорогая кукла?

— Эта, — и указал на балерину. Свидетельница Наталья Щипанова говорила, что самой дорогой в коллекции была горничная, но она находилась сейчас на складе улик.

— На сколько тянет?

— На тридцать где-то.

— А вся коллекция в целом?

— От ста пятидесяти до ста семидесяти.

— Тысяч долларов? — уточнил Слава.

— Да.

— Обалдеть!

— Сумма не так уж и велика. Есть коллекции, которые тянут на миллионы. Но такими, естественно, могут похвастаться очень богатые люди. К коим Павел Иванов не относился. Поэтому жульничал.

— Он продал родительскую трешку на Кутузовском проспекте и переехал сюда.

— Вполне неплохой район, хоть дом и неказистый.

— Квартира, по словам соседей, была в ужасном состоянии, а запах кошачьей мочи не давал житья даже соседям.

— Молодой человек, вы ничего не коллекционировали в своей жизни?

— Почему же? Собирал вкладыши от жвачек.

— И все карманные деньги тратили на то, чтобы купить резинку, так?

— Бо́льшую их часть.

— Значит, вы должны понимать людей типа покойного хозяина квартиры.

— Еще пятнадцать минут назад вы его хаяли, — напомнил Василий.

— Я прощелыг презираю. Поэтому и осуждаю Павла за то, что он обдуривал людей. Тем более таких же, как он, любителей куклят. Это же братство. Но обменять квартиру на худшую, чтобы получить денег и предаться страсти, это хорошо. Зачем держаться за трешку в центре, если то, что тебя радует, с ней не связано?

С этим не поспоришь. Совсем без жилья остаться — это ужасно. А Иванов квартиру в дар получил. Ремонтик в ней замутил. Но на что он потратил миллионы квартирных рублей? Это надо было антикварных кукол коробками покупать, а у него их всего штук двадцать пять. И все равно не хватало, приходилось мошенничать…

Неужто собирал? На то, чтобы приобрести нечто грандиозное?

Чахоточную Катти?