Гувернантка в набедренной повязке - Ирина Хрусталева

Галя подвезла Карину к подъезду ее дома и практически сразу же уехала, пообещав позвонить.

– Завтра я тебе позвоню часиков в десять, надеюсь, что к этому времени ты уже проснешься, – улыбнулась она. – Держи нос по ветру, завтра все может показаться совсем иным, и тогда – уже на трезвую голову – мы с тобой решим, что делать дальше, – подбодрила девушка подругу.

– Я и сейчас не пьяная, – буркнула Карина. – И завтра буду точно такая же.

– Поживем, увидим, – не сдалась Галя и, нажав на педаль газа, была такова.

Карина с тоской посмотрела вслед удаляющейся машине и, тяжело вздохнув, подумала: «Почему я не такая же «легкая», как Галка? Она умеет на любую ситуацию смотреть с оптимизмом, а я… я прагматик, доктор прав. И прагматики сейчас не в чести. Почему бы мне не плюнуть на свою совесть и не сделать именно так, как говорит Галина? Ладно, посмотрим, может, завтра в самом деле все покажется иным?»

Девушка поднялась на свой этаж и вошла в квартиру. В кухне тихо играло радио, уверяя слушателей голосом Аллы Борисовны: «Не отрекаются, любя, ведь жизнь кончается не завтра»…

Карина молча усмехнулась: «Как раз в тему! Только в жизни не так все складно, как в песне, ее в рифму не сложишь. Она диктует свои правила, которые очень часто не сходятся с нашими желаниями».

Она прошла на кухню и включила кофеварку. Не потому, что захотела попить кофе, а просто так, по инерции. Сев за стол, она положила голову на руки и задумалась.

«Почему в жизни происходят такие странные вещи? Герман, удачливый бизнесмен, красивый мужчина, предлагает мне выйти за него замуж, а я совсем не испытываю энтузиазма стать его второй половиной. Роман – человек, которого я видела всего один раз, – и не могу выбросить его из головы. Мало того, этот человек чуть не сделал меня инвалидкой, или, того хуже, покойницей, а мне почему-то на это наплевать. Может, я какая-нибудь мазохистка и меня тянет к ужасным людям?» – со страхом подумалось Карине, и она резко выпрямилась.

– Да нет, ерунда, никогда в себе не замечала таких извращенных наклонностей, – тряхнула она головой. – И взбредет же в голову подобная ахинея, – сама над собой засмеялась девушка. – Галка права, с моими мозгами явно что-то происходит.

Карина бросила взгляд на часы-ходики, которые висели на стене. В ту же секунду дверца открылась и оттуда высунулась кукушка.

– Ку-ку, – прокричала она один раз и снова скрылась в своем дупле.

– Спасибо, дорогая, – вздохнула девушка. – Час дня, неплохое время для прогулки по магазинам: у меня в холодильнике шаром покати. Не ждать же, пока Герман соизволит приехать и привезти мне продукты. Пора и самой вписываться в повседневную жизнь, здесь нет Веры Ивановны, которая все подавала мне на подносе прямо в постель.

Только вчера Герман привез, наконец, Карину домой, чему она была несказанно рада. Правда, он не собирался этого делать сразу после того, как ей снимут гипс, но Карина была непреклонна и настояла на том, чтобы он отвез ее домой.

– Это совсем неумно с твоей стороны. Только что сняли гипс, тебе еще нельзя много ходить и перетруждать ногу. Ты же слышала, что тебе доктор сказал только что? – старался убедить ее Герман в своей правоте.

– Ничего с моей ногой не случится, только польза будет. Сколько можно лежать и ничего не делать? Я у тебя даже кофе не могу самостоятельно приготовить, мне твоя Вера Ивановна лишнего шагу не дает ступить. Для чего, спрашивается, ты мне тогда костыли притащил? – ворчала Карина. – А дома я смогу, наконец, размять свои мышцы. Они, по-моему, уже заржавели и скоро начнут скрипеть, как несмазанные колеса. И потом, я ужасно соскучилась по своей квартире и по своей постели тоже.