Гувернантка в набедренной повязке - Ирина Хрусталева

– Да что ты с ним разговариваешь?! – закричала Галина. – Неужели не понимаешь, что он хотел нас убить? А-а-а! – тут же завизжала она протяжно и пронзительно. – Пустите меня, гады, сволочи, уроды! – надрывалась девушка, когда ее пытались удержать за руки двое охранников. Она повисла у них на руках и работала нижними конечностями с такой скоростью, что охранники еле успевали увертываться от ударов. Но при этом они не выпускали ее.

– Да сделай же ты что-нибудь, – закричала Галя на Карину и тут же вцепилась одному из охранников зубами в руку.

– О-о-ой!!! – взвыл тот. – Ненормальная, ты же мне руку прокусила! У-у-у!!! – снова взвыл он, получив сильный удар в коленную чашечку, нанесенный ногой Галины.

– Вот тебе, – злорадно оскалилась та. – Попробуешь приблизиться еще, останешься без своего «орудия сексуального труда»!

Второй охранник уже отодвинулся на безопасное расстояние и с осторожностью посматривал на нешуточную баталию.

– Чего ты смотришь, стреляй! – тем временем прохрипел Содомский, все еще продолжавший стоять на коленях. По его лицу струйками стекала кровь, а на темечке росла шишка с такой скоростью, что скоро могла бы сойти за вторую голову. Шпилька застряла в дырке намертво, и малейшее прикосновение к ней отзывалось в его голове нестерпимой болью.

– Ты убила меня, – прошептал Содомский Карине.

– На войне как на войне, извини, – развела та руками, с ужасом глядя на голову Германа.

– Стреляй, – вновь прохрипел Содомский, бросив уничтожающий, злобный взгляд в сторону охранника.

Тот неуверенно начал расстегивать кобуру, которая болталась у него на боку. В это время послышался страшный шум, грохот, и на лестнице, ведущей со второго этажа, показались вооруженные омоновцы. Увидев их, Карина облегченно вздохнула и тут же заплакала. Она вытирала слезы со щек ладонями и глупо улыбалась. Девушка даже не заметила, что Содомский в это время, воспользовавшись ее секундным замешательством, вытащил из кармана пистолет и направил его дуло прямо в ее грудь. Как во сне, она услышала отдаленный раскат грома, и в то же мгновение чье-то тело загородило ее. Все произошло настолько стремительно, что она даже не поняла, в чем дело, когда услышала рядом с собой стон, и человек, загородивший ее своим телом, сильно покачнулся.

«Господи, что это? – отрешенно подумала Карина. – Почему он заваливается на меня?» – вцепившись в рубашку незнакомца и пытаясь удержать его, пробовала угадать она. Когда человек, все же удержавшись на ногах, повернулся к ней лицом, глаза девушки тут же превратились в два больших апельсина.

– Роман?! – ахнула Карина. – Что вы здесь делаете? И почему вы в крови? – увидев, что сквозь пальцы, которыми он держался за плечо, обильно течет кровь, спросила она.

– Ты что, идиотка совсем?! – услышала девушка пронзительный голос Галины почти у самого уха. – Он же загородил тебя от пули! Не видела, что ли, что Содомский в тебя стрелял?

– Вы меня загородили собой? – задала Карина Юдину вопрос, не отрывая взгляда от его глаз. – И рисковали ради меня своей жизнью?! – прошептала она.

– Пустяки, ничем я не рисковал, – хмуро ответил Юдин.

– Но вы же ранены!

– Так, царапина, – отмахнулся он. – С вами все в порядке? – с беспокойством спросил Роман.

– Да… нет… то есть я не знаю, – как-то совсем отстраненно ответила девушка. – Вы готовы были умереть вместо меня… как рыцарь ради своей дамы сердца, – пришла она к выводу и… закатив глаза, рухнула в обморок.