Вечеринка в Хэллоуин - Агата Кристи

Доктор Фергюсон был шотландцем лет шестидесяти с грубоватымиманерами и парой проницательных глаз под щетинистыми бровями.

– Ну, в чем дело? – осведомился он, окинув Пуаро взглядом сголовы до ног. – Садитесь. Только следите за ножкой стула – на ней разболталоськолесико.

– Возможно, я должен объяснить… – начал Пуаро.

– Вам незачем объяснять, – прервал доктор Фергюсон. – Втаком месте, как это, все знают обо всем. Эта писательница притащила вас сюда вкачестве величайшего детектива всех времен, чтобы утереть нос полиции, верно?

– Отчасти, – согласился Пуаро. – Я приехал навестить старогодруга, отставного суперинтендента Спенса, который живет здесь со своей сестрой.

– Спенс? Хм! Хороший, честный полицейский офицер старойшколы. Ни взяток, ни насилия, но при этом умен и цепок, как бульдог.

– Абсолютно правильная оценка.

– Так что вы сказали ему и что он сказал вам?

– Он и инспектор Рэглен были со мной чрезвычайно любезны. Янадеюсь на такое же содействие и от вас.

– Тут не на что надеяться, – отрезал Фергюсон. – Я ничего незнаю о происшедшем. Во время вечеринки девочку окунули головой в ведро с водой,и она захлебнулась. Скверная история, но в наши дни убийство ребенка, ксожалению, не редкость. За последние десять лет меня слишком часто вызывалиобследовать убитых детей. Из-за того что в лечебницах не хватает мест, слишкоммного людей, которым следует находиться под надзором психиатров, бродят насвободе. Они выглядят такими же, как все, нормально со всеми общаются, а темвременем подыскивают жертву и в итоге находят. Правда, обычно они непроделывают это на вечеринках – слишком рискованно, но новизна привлекает дажеманьяка.

– У вас есть какое-нибудь предположение, кто мог ее убить?

– Вы в самом деле думаете, что я в состоянии ответить наэтот вопрос? Сначала мне бы потребовались доказательства – я должен был бы вовсем убедиться.

– Вы могли догадаться, – заметил Пуаро.

– Догадаться может каждый. Когда меня вызывают к больномуребенку, мне приходится догадываться, корь у него или аллергия на крабов, аможет быть, на перья в подушке. Я должен выяснить, что он ел и пил, на чемспал, с какими детьми контактировал, ездил ли в автобусе с детьми миссис Смитили миссис Робинсон, которые заболели корью, и еще некоторые вещи. Тогда явыбираю один из различных вариантов, который и именуется диагнозом. В спешкеэто не делается – нужна уверенность.

– Вы знали эту девочку?

– Разумеется. Она была одним из моих пациентов. Врачей здесьдвое – я и Уорролл. Рейнолдсов как раз лечу я. Джойс была здоровым ребенком.Конечно, у нее бывали обычные детские заболевания, но ничего из ряда вонвыходящего. Она слишком много ела и говорила. Разговоры не причиняли ей особоговреда, а от переедания у нее случалось то, что в старину называли разлитиемжелчи. Джойс болела ветрянкой и свинкой – вот и все.

– Но возможно, один раз ей повредила и склонность слишкоммного говорить.

– Так вот вы о чем? Я слышал кое-какие сплетни. Типа «чтовидел дворецкий», только на сей раз трагедия вместо комедии.

– Это могло создать мотив – повод к преступлению.

– Еще бы! Но существуют и другие причины. В наши днинаиболее частая из них – психическое расстройство. Во всяком случае, судя посообщениям из залов суда. Никто ничего не выиграл от смерти этой девочки, никтоне питал к ней ненависти. Мне кажется, причина не в ней, а в извращенном уме ееубийцы. Я не психиатр. Мне бывает тошно слышать слова: «Взят под стражу дляпсихиатрического обследования», когда парень вламывается куда-то, разбиваетзеркала, крадет бутылку виски и столовое серебро и в довершение всего бьетстаруху по голове.

– А кого вы предпочли бы в данном случае взять под стражудля психиатрического обследования?

– Вы имеете в виду из тех, кто был на той вечеринке?

– Да.

– Убийца должен был там присутствовать, верно? Иначе не былобы убийства! Он был среди гостей или прислуги, а может, влез в окно. Возможно,он побывал в доме заранее и изучил все замки и засовы. Этот тип просто хотелкого-нибудь убить. Тут нет ничего необычного. В Медчестере у нас был такойслучай. Тринадцатилетний мальчишка, испытывая желание убивать, прикончилдевятилетнюю девочку, угнал машину, отвез труп за семь или восемь миль в рощу,сжег его там, вернулся и вел безупречную жизнь до двадцати лет, когда егоудалось разоблачить. Правда, насчет безупречной жизни пришлось поверить ему наслово. Возможно, он убил еще несколько человек, раз ему так нравилось этозанятие. Едва ли он прикончил кучу людей, потому что в таком случае полициязаподозрила бы его гораздо раньше. Но ему часто хотелось убивать. Вердиктпсихиатра: совершил убийство в состоянии помрачения рассудка. Думаю, здесьпроизошло нечто похожее. Повторяю: я, слава богу, не психиатр, но у меня естьдрузья-психиатры. Некоторые из них вполне разумные парни, а некоторых,по-моему, тоже неплохо бы взять под стражу для обследования. Тот субъект,который убил Джойс, возможно, обладает располагающей внешностью, ординарнымиманерами и приятными родителями. Никто и помыслить не может, что с ним что-тоне так. Вам приходилось есть красное сочное яблоко и натыкаться в самойсердцевине на мерзкого червяка? Многие человеческие существа походят на такоеяблоко – особенно в наши дни.

– Значит, у вас нет конкретных подозрений?

– Я не могу называть кого-то убийцей, не имея доказательств.

– Все же вы признаете, что это должен быть кто-то изприсутствовавших на вечеринке. Убийство не происходит без убийцы.

– В детективных романах бывает и не такое. Возможно, вашалюбимая писательница тоже сочиняет нечто в этом роде. Но в данном случае я свами согласен. Убийца должен был там присутствовать в качестве гостя иликого-то из прислуги, если только он не влез через окно, что не составлялотруда. Возможно, ему казалось чертовски забавным совершить убийство навечеринке в Хэллоуин. Так что вам следует начать с тех, кто там был. – Параглаз весело блеснула из-под косматых бровей. – Я тоже побывал на вечеринке –правда, пришел под конец посмотреть, что там творится. – Доктор покачалголовой. – Неплохая проблема, верно? Как объявление в светской хронике: «Средиприсутствующих был убийца».