...И в трещинах зеркальный круг - Агата Кристи

Бэдкок уставился на инспектора.

– Хитер в жизни ничего подобного не принимала, –сказал он. – Я в этом абсолютно уверен. Она не из тех, кто помешан налекарствах. Она вообще не знала, что такое депрессия или обеспокоенность. Такихжизнерадостных женщин, как она, я за всю жизнь не встречал.

Инспектор кивнул:

– Понятно. И никакой доктор ничего такого ей непрописывал?

– Нет. Точно. Я в этом уверен.

– Кто был ее врачом?

– Вообще-то она приписана к доктору Симу, но, если неошибаюсь, ни разу к нему не обращалась.

– Выходит, – задумчиво произнес инспекторКорниш, – она не из тех женщин, кто принимает такие средства?

– Конечно, не из тех, инспектор, и думать нечего. Онаприняла это по ошибке, уж не знаю какой.

– Очень трудно представить себе такую ошибку, –сказал инспектор Корниш. – Что она ела и пила в тот день?

– Сейчас, надо вспомнить. На ленч…

– Ленч не нужен, после него прошло слишком многовремени. Препарат, принятый в таком количестве, действует быстро и внезапно.Чай. Постарайтесь вспомнить про чай.

– Ну, мы вошли в палатку для чая, в саду. Там толпилосьмножество народу, но в конце концов мы получили по булочке и чашке чаю.Быстренько с этим разделались, потому что в палатке стояла жуткая духотища, иснова вышли на свежий воздух.

– То есть там она съела булочку и выпила чашку чаю.Все?

– Да, сэр, все.

– И после этого вы прошли в дом?

– Да. К нам подошла молодая дама и сказала, что миссМарина Грегг будет очень рада видеть мою жену в доме, если та не возражает.Разумеется, жена пришла в восторг. Марина Грегг в последнее время у нее с языкане сходила. Все кругом из-за этого приема были так взбудоражены. Что я вамговорю, инспектор, вы это знаете не хуже меня.

– Да, правда, – согласился Корниш. – И мояжена была взбудоражена. Еще бы, ведь народ со всей округи собрался, люди заплатилипо шиллингу – посмотреть, во что превратили Госсингтон-Холл, хоть краешкомглаза взглянуть на Марину Грегг.

– Молодая дама провела нас в дом, – продолжалАртур Бэдкок, – потом наверх по лестнице. Туда, где хозяйка встречалагостей. На площадке, у лестницы. Видимо, там все здорово переделали. Это быладаже не площадка, а комната, большая зала-углубление со стульями, столами; наних стояли напитки. Там было человек десять – двенадцать.

Инспектор Корниш кивнул.

– И вас там встретили… кто же?

– Сама мисс Марина Грегг. С ней был ее муж. Не помню,как его зовут.

– Джейсон Радд, – подсказал инспектор Корниш.

– Да-да, я на него сразу как-то не обратил внимания. Вобщем, мисс Грегг очень мило поздоровалась с Хитер, была вроде бы очень рада еевидеть, и Хитер начала ей рассказывать, как много лет назад она встретилась смисс Грегг где-то в Вест-Индии… В общем, все было лучше некуда.

– Все было лучше некуда, – эхом отозвалсяинспектор. – А дальше?

– А дальше мисс Грегг спросила: что будем пить? И мужмисс Грегг, мистер Радд, дал Хитер какой-то коктейль. Дикери, кажется.

– Дайкири.

– Да, сэр, верно. Он принес их два. Один для нее, адругой для мисс Грегг.

– А что пили вы?

– Херес.

– Понятно. И вы стояли втроем и вместе потягивалинапитки?

– Нет, не совсем так. Там ведь и другие поднимались полестнице. Мэр, еще кое-кто… Кажется, американский джентльмен с дамой… Так чтомы чуть отодвинулись в сторонку.

– И ваша жена выпила свой дайкири?

– Н-нет, не сразу, не тогда.

– В таком случае когда же?

Артур Бэдкок нахмурился, стараясь припомнить.

– По-моему, свой бокал она поставила на столик. Увиделакого-то из знакомых. Кажется, кого-то из бригады «Скорой помощи СвятогоИоанна», он приехал, если не путаю, из Мач-Бенэма. Вот они и принялись болтать.

– Так когда же она выпила свой коктейль?

Артур Бэдкок снова нахмурился.

– Вскоре после этого, – сказал он. – Народвсе прибывал. Кто-то толкнул Хитер под локоть, и ее бокал расплескался.

– Что-что? – инспектор Корниш резко поднялголову. – Ее коктейль выплеснулся?

– Да, насколько я помню… Сначала она взяла его состола, отхлебнула глоточек и скривилась. Она вообще не была любительницакоктейлей, но по такому случаю, конечно, отчего же не выпить. Короче, кто-тотолкнул ее под локоть, и коктейль вылился. Облил ей платье и, кажется, дажеплатье мисс Грегг. Но мисс Грегг и виду не подала, что огорчилась. Сказала,мол, это пустяки, даже пятна не останется, дала Хитер свой платок, чтобы таобтерла платье, а потом передала ей свой коктейль и сказала: «Вот, возьмитемой, я его не трогала».

– Она передала ей свой коктейль? – переспросилинспектор. – Вы в этом уверены?

Артур Бэдкок на минуту погрузился в раздумье.

– Абсолютно уверен, – подтвердил он.

– И ваша жена его взяла?

– Сначала, сэр, отказывалась. Говорила: «Нет-нет, нучто вы, я не могу!» – а мисс Грегг засмеялась и сказала, что, мол, она ужевыпила достаточно.

– Значит, ваша жена взяла этот бокал? И что же?

– Она чуть отвернулась и выпила его, почти залпом.Потом мы немножко прошлись по коридору, смотрели на картины, на занавеси.Занавеси просто красота, мы никогда таких не видели. Потом я встретил приятеля,Олкока, члена местного совета, мы с ним стояли и мирно беседовали, тут яобернулся и вижу: Хитер сидит на стуле, и вид у нее какой-то не такой, яподошел к ней и спрашиваю, мол, что случилось? А она говорит, чувствую себякак-то чудно.

– В каком смысле чудно?

– Не знаю, сэр. И спросить-то не успел. Голос у нее былсовсем чудной, густой какой-то, голова как бы покачивалась. Потом вдруг схватилавоздух ртом, вернее, попыталась, и голова бух на грудь. И умерла… Вот так-то,сэр. Умерла.