Толстушка под прикрытием - Дарья Донцова

много разных формул расчета правильного веса, например Лоренца, Купера, Кьютла, Брока, но, думаю, для тебя в них всегда конечным результатом будет цифра от шестидесяти восьми

килограммов до семидесяти.

– Несбыточная мечта, – вздохнула я.

– Которая исполнится, если ты вытерпишь Эдуарда, – добавила Арина. – Он, конечно, невыносим: груб, беспардонен, говорит немыслимые глупости, унижает пациента. Из его

кабинета большинство людей убегают в слезах. Но если ты сцепишь зубы, прикусишь язык и

будешь добуквенно выполнять приказы хама, то весьма скоро себя не узнаешь. Эдик умеет

добиваться результата. Ты точно победишь в нашем конкурсе, получишь «Золотую Венеру»

и обретешь красоту. Ты станешь выглядеть лет на десять моложе, но самое главное –

здоровье! У полных людей с ним проблемы: диабет, гипертония, больные суставы, повышенный холестерин, а значит, высокий риск инфаркта, инсульта, невозможность

забеременеть…

– Пока ничем таким я не страдаю, – сказала я.

– Так какие твои годы? – пожала плечами Обнорская. – Сейчас организм справляется, а

потом устанет, и начнутся беды. Тебе несказанно повезло, сегодня появился шанс сбросить

вес под руководством настоящего профессионала, а не горе-специалиста, который помещает

в Интернете объявление: «Гарантирую похудение до десяти килограммов в месяц».

– Видела такие, – закивала я, – и всякий раз недоумевала: если я стану весить как мелкая

собачка, смогу ли нормально передвигаться?

Арина подняла бровь, и я, улыбнувшись, пояснила:

– Там же обещают похудение «до десяти кило», а не «на десять килограммов».

Обнорская рассмеялась:

– Странно, что я, профессиональный журналист, никогда не обращала внимания на

предлоги. Извини, кто-то меня разыскивает…

Я отошла на пару шагов в сторону, а Арина замерла, держа трубку возле уха. Потом

сказала звонившему:

– Да. Договорились.

Сунув телефон в карман, она схватила со стола Эдуарда Семеновича бутылку с минералкой

и сделала пару глотков прямо из горлышка. Тыльной стороной ладони вытерла губы, судорожно вздохнула, поежилась, сгорбилась и нервно буркнула:

– Черт, вечно я успокаивающие капли в кабинете забываю… Сколько раз говорила себе:

«Носи лекарство в кармане» – и опять забыла положить.

– Неприятное известие? – осторожно поинтересовалась я.

– Да уж, без них не обойтись, – грустно ответила Арина. – Некоторые люди совершают

ужасные поступки, и им все сходит с рук, а я… Мне судьба ничего не прощает, приходится

платить за любую ошибку, в том числе совершенную в юности. Этот звонок… Простите, Танечка, придется вас оставить. Не обидитесь? У нас начинается планерка.

– Конечно нет, – заверила я, – работа превыше всего.

Обнорская выпорхнула из кабинета.

Я посмотрела ей вслед и решила соединиться с Трояновым. Арина замечательно владеет

собой. Сейчас ей сообщили некую очень неприятную, встревожившую ее до глубины души

новость, а она сумела сохранить безмятежный вид и продолжила разговор со мной

недрогнувшим голосом. Но давайте вспомним, как она, прекрасно воспитанный человек, пила воду из бутылки, утиралась рукой, вздыхала, а потом неожиданно пожаловалась мне, незнакомой женщине, на судьбу!

– У аппарата… – откликнулся Роберт.

– Сейчас скину тебе номер, выясни, кто по нему звонил. Срочно! – быстро сказала я и тут

же отключилась.

– А вот и жиромер! – объявил Эдуард Семенович, входя в кабинет.

Я, запихнув телефон в сумочку, осведомилась:

– Что?

Доктор плюхнул на стол небольшую коробочку. Из нее тянулся шнур с прикрепленной к

нему никелированной штучкой, напоминающей «крокодильчик», на который хозяйки

цепляют занавески.

– Жиромер, – повторил диетолог. – Сначала определим размер беды, а уж потом начнем с

ней бороться. Готова?

– Это больно? – на всякий случай уточнила я.

– Ну почему все задают один и тот же вопрос? – нахмурился врач. – Нет бы

поинтересоваться, точны ли измерения? Нам нужна складка на теле. Полагаю, их у тебя

много, а самая толстая на брюхе, вот за нее и схватимся. Садись и расслабься. Наклонись

чуть вперед. Начинаю!

Диетолог пытался прикрепить к моему животу «крокодильчик», но тот соскальзывал.

Когда незадача случилась в пятый раз, Эдуард Семенович возмутился:

– Черт побери, эффект неущипаемости! Дорогая, ты – как баварская сарделька, круглая и

упругая!

Я молча отобрала у врача зажим и прикрепила его в нужное место. Эдуард Семенович и не

подумал сказать «спасибо». Просто ткнул пальцем в коробочку, и та запищала, потом

приятным женским голосом продекламировала:

– Сыр «Российский», сорок пять процентов жирности.

Я опешила, а доктор воскликнул:

– Совсем с ума съехала? При чем тут сыр? Таня, перемести измеритель на ногу.

Я молча повиновалась. Эдуард снова нажал на кнопку. На сей раз аппарат загудел и выдал:

– Сосиски молочные. Двадцать процентов свинины, жирность семьдесят два процента.

– Хорошо хоть, что моя нога не показалась жиромеру похожей на сардельку, –

пробормотала я. – Или на тамбовский окорок.

– Хватит болтать! Передвигай электрод на руку, – скомандовал диетолог. – И не смей со

мной спорить.

– И не думаю, – смиренно сказала я.

– Пока – да, – хмыкнул лекарь, – но я прямо носом чую, что ты выжать хочешь, прекрасная

моя Пизанская башня. Лучше тебе хранить молчание, как маленькому Буратино.

– На мой взгляд, деревянный мальчишка как раз отличался редкостной болтливостью, – не

выдержала я и перетащила датчик на предплечье левой руки.