Человек-невидимка в стразах - Дарья Донцова

– Физически она совершенно здорова, а вот в головепомутнение, – объяснила та, – мне порой страшно становится. Генетика-то общая,вдруг и я… того… Хотя Римма с детства была слишком ранимая, могла часами рыдатьиз-за пустяка. А еще она большая фантазерка. Сколько раз ей от нашей мамывлетало! Отправит Римму за хлебом, та вернется и взахлеб рассказывает: «Дом науглу горит, людей полно, жильцов из окон вытаскивают, надо погорельцам одеждуотнести!» Мама побежит во двор – ничего, ни огня, ни машин с лестницами. Риммув угол поставит, а та на своем стоит, говорит, что видела пожар. Ну, мамочка заремень и хваталась. Она нас одна поднимала, отец рано умер. Хотела из дочекхороших людей вырастить, вот и воспитывала как могла. Лупила Римму, пока ей непосоветовали дочь профессору показать, а тот сказал: «У вашего ребенка дар. Этоне вранье, никакой выгоды она не получает. Римма фантазерка, не душите в нейталант. Девочка станет художницей, актрисой или писательницей, творческимчеловеком». Мама поверила, бить сестру перестала, просто от ее сказокотмахивалась, повторяла: «Прекрати, это никому не интересно».

Привычка придумывать истории не помешала Римме, когда онавыросла, выйти замуж. Брак был удачным, супруг Петр Михайлович очень любилжену. С годами она перестала сообщать о пожарах, и хотя временами ее заносило,могла небылицу придумать, но в основном собой управляла. Она научилась жить вмире фантазий и казалась очень счастливой. Когда Петр Михайлович скончался,Мира на следующий день после похорон позвонила Римме, спросила:

– Как ты себя чувствуешь?

А та очень весело отвечала:

– Великолепно. Петины рубашки глажу, он просил к вечеручемодан собрать.

Мира решила, что у Риммы от горя помутился рассудок, ипомчалась к сестре.

– Мируся, – обрадовалась ей та, – представляешь, какаяудача! Петруша отправился в Париж, он там будет лекции студентам читать!

С тех пор Римма ни разу не назвала супруга покойным. Онасчитает, что тот живет во Франции, рассказывает Мире о его телефонных звонках иписьмах, иногда хвастается полученными с оказией подарками. Васюкова никогда непосещает кладбище, за могилой мужа не ухаживает…

– Понимаете, сестра не придуривается, ничего не изображает,она на самом деле верит в придуманную сказку. Иногда я ей завидую, – вздохнулаМира Марковна, – я не лгу людям и себе. Кстати, я работаю директором школы. Таквот, сама-то я никогда не фантазировала, горжусь своей честностью, но сестранамного счастливее меня. Я знаю: Петр Михайлович в могиле, а она живет смыслью, что он во Франции. Или Тема. Он погиб, но у матери другая версия: якобысына похитили, а Римма непременно его найдет.

– Артем умер? – отшатнулась я.

Мира Марковна искоса посмотрела на меня.

– Римма рассказывала вам о похищении?

– Да, – подтвердила я, – честно говоря, я подумала, чтоюноша захотел самостоятельности и сбежал от излишне заботливой мамули. Правда,у Риммы Марковны концы с концами слегка не сходились – она поведала про письмоот Темы и тут же объявила о похищении.

Мира Марковна молча выслушала меня, потом прикрыла глазаладонью.

– Прощальное послание от Темы – это что-то новенькое,остальное я слышала не один раз.

Я сделала уточнение:

– Римма Марковна не производила впечатление вруньи. Яподумала, что она сильно расстроена решением сына, не способна адекватнооценить, кто виноват в создавшейся ситуации, вот и предпочла версию опохищении. Потом увидела у нее таблетки и заподозрила, что у несчастной естькакие-то проблемы, но не катастрофические, раз она одна передвигается погороду.

Мира подперла щеку кулаком и снова задымила как паровоз.

– Верно, два раза в год, осенью и поздней весной, какправило, в мае, Римма впадает в беспокойство. Посторонним она кажетсявменяемой. Три года назад сестра приехала с чемоданом в «Шереметьево» ипопыталась пройти на посадку в самолет, отправляющийся в Париж. Когда еепопросили предъявить паспорт и билет, Римма так искусно изобразила жертвуворовства, что ей поверили и отвели в отделение милиции для подачи заявления окраже. Хорошо хоть не стали сразу по компьютеру проверять, покупался лиавиабилет на фамилию Васюкова. И еще здорово, что она попросила у милиционеровразрешения сходить пообедать, а уж потом писать заявление. Представьте моесостояние, сижу на работе, звонит Римма в истерике: «Мируся, меня обокрали! Немогу лететь к Петеньке!» Как я неслась в «Шереметьево»! Моя школа в Тушине, доаэропорта недалеко, я быстро добралась, но до сих пор не понимаю, как мнеудалось Римму домой незаметно увезти и почему шума не подняли. Нам простоповезло.

– В Васюковой пропала гениальная актриса, – буркнула я.

– Маловероятно, – возразила Мира Марковна, – весной и осеньюу нее случаются припадки, она корчится в судорогах, кричит. И чем старшестановится, тем хуже ей делается. Еще пару лет назад Римма лежала после нихчас-другой и вставала, а теперь неделю мается. Да вы сами ее сейчас видели.

– Не позавидуешь вам, – посочувствовала я женщине, – а чтослучилось с Артемом?

– Осложнение после гриппа, – грустно ответила Мира Марковна,– начиналось все обычно: температура подскочила, мы врача вызвали, сталимальчика лечить, он на поправку пошел. А потом вдруг потерял сознание, отеклегких и смерть. Племяннику едва двадцать лет исполнилось, Тема был оченьталантливым художником, постоянно рисовал, день и ночь работал, его взяли виздательство, крупное, называется… э… «Слон».

– Может, «Элефант»? – переспросила я.

– Точно, – кивнула Мира Марковна, – Артем очень понравилсяначальнику художественного отдела, мальчику дали задание, пообещали быстрыйкарьерный рост… и такая глупая, нелепая смерть.

Я встала.

– Извините, пожалуйста, я вела себя непозволительно, но мнепоказалось…

– Ерунда, – перебила Мира Марковна, – я отлично вас понимаю.Спасибо, что вернули деньги.

– Еще раз простите, – расшаркалась я, уже стоя у выхода, –Римма Марковна очень добрый человек. Мало кто в наше время сразу придет напомощь незнакомцу, даст деньги и не попросит расписки.

– Да, сестра у меня замечательная, но… жизнь у нее пошланаперекосяк, – грустно сказала Мира Марковна, закрывая за мной дверь.