Человек-невидимка в стразах - Дарья Донцова

– Кто там? – еле слышно спросила Васюкова.

Подавив глупое желание ответить «сто грамм и огурчик», япроизнесла:

– Виола Тараканова, принесла деньги за кроссовки.

– Давайте, – тихо откликнулась женщина, – без сдачи!

Хозяйка не собиралась впускать меня внутрь, она вытянуларуку и явно ждала, что я положу на ее ладонь деньги и уйду прочь.

Я открыла сумочку и достала конверт.

– Хотите пересчитать?

– А сколько стоили туфли? – вдруг спросила Васюкова.

Мой взгляд упал на руку Риммы Марковны, чуть повыше запястьявиднелся уродливый шрам. Я хорошо помню – когда я разговаривала с безумнойдамой в больнице, ничего подобного у нее не было.

– Вы не Васюкова! – поняла я. – Позовите хозяйку, отдам долглично ей!

Женщина, хотевшая забрать купюры, издала странный звук и,сняв цепочку, распахнула дверь.

– Я Мира Марковна, – мрачно сказала дама, поднося ко ртусигарету.

В то же мгновение я сообразила: та, кого я приняла за матьТемы, хоть и очень похожа на нее, но чуть полнее, волосы у нее не каштановые, асветло-русые, нос длиннее, губы тоньше и подбородок не овальной, апрямоугольной формы.

– Можете оставить долг мне, – сказала Мира Марковна, – янепременно передам все сестре, когда она вернется.

– Римма Марковна уехала? – поразилась я. – Но вчера онаникуда не собиралась!

Мира Марковна выпустила клуб дыма.

– Решение было принято спонтанно. Нам предложили путевку всанаторий, буквально за копейки, а Римма давно нуждается в отдыхе, поэтомубыстро собралась и отправилась в Подмосковье.

– Вечером? – продолжала недоумевать я.

– Почему вечером? – ответила Мира Марковна. – Утром часов ввосемь на электричку села.

Я постаралась не измениться в лице.

– Наверное, тяжело ей было одной до поезда чемодан тащить.

– Мы вместе на такси к вокзалу подъехали, – абсолютно несмутившись, соврала сестрица, – шофер оказался услужливым, доволок багаж, а тамк станции от санатория микроавтобус подгоняют, встречают отдыхающих.

– Правильное решение, – кивнула я, – Римма Марковнапоказалась мне взвинченной, ей надо привести нервы в порядок. Простите, можно квам зайти? Очень пить хочется!

– Сейчас принесу стакан воды, – пообещала сестра Васюковой,продемонстрировав либо плохое воспитание, либо категорическое нежеланиевпускать незнакомку в квартиру.

– Уж извините, – смущенно улыбнулась я, – на самом деле мненужно воспользоваться туалетом! Это я так деликатно в сортир попросилась.

– Римма затеяла ремонт, – заявила Мира Марковна, – унитаздемонтирован. За углом есть большой торговый центр, там найдете туалет.

Я изобразила изумление:

– Разгромила квартиру и уехала отдыхать?

Мира Марковна затушила окурок и сложила руки на груди.

– А я на что? Буду тут процессом рулить. Давайте деньги!

Я быстро оглядела прихожую, увидела на крючках два плаща,один серый, другой коричневый, на полу две пары туфель практичного темногоцвета и сумки. Тот ридикюль, что стоял ближе ко мне, был украшен брелоком,плюшевым медвежонком, прикрепленным к замку «молнии». Я легко отодвинула Миру ивбежала в квартиру.

– Стойте! – возмутилась сестра Васюковой. – Немедленновернитесь или я позвоню в милицию!

Но я, не обращая внимания на угрозу, добежала до первойдубовой двери, пнула ее, увидела пустую гостиную, бросилась дальше и в концеконцов застыла на пороге спальни.

Просторная комната была обставлена с купеческим размахом.Стен не видно под картинами, на окне тяжелая бархатная занавеска с пышнымламбрекеном. В правом углу громоздится пианино, чуть поодаль от него кресло свысокой спинкой, и дальше по кругу торшер, газетница, журнальный столик,консоль, заставленная безделушками, трюмо с банками и флаконами, рекамье икровать, огромная, с резной спинкой и высокими витыми столбиками, украшенныминаверху мраморными шарами. Вся мебель была старой, но в прекрасном состоянии.

На постели под пуховым одеялом в льняном пододеяльнике свышивкой лежала иссиня-бледная Римма Марковна.

– Ей плохо! – ужаснулась я. – Немедленно вызовите врача!

Мира устало вздохнула.

– Доктор ушел час назад, сделав необходимые инъекции. И ещераз навестит нас вечером.

– Вы соврали! – налетела я на Миру Марковну. – Наплели проПодмосковье!

– Мало кто станет сообщать незнакомому человеку о семейныхнеприятностях, – разумно ответила вторая Васюкова, вытаскивая из кармана пачкусигарет.

– Что с ней? – не успокаивалась я. – Мы виделись с РиммойМарковной вчера, она была весьма бойкой, рассказывала о том, что ведет здоровыйобраз жизни. А сегодня вижу тяжелобольного человека. Очень быстраятрансформация!

– Откуда вы знаете Римму? – устало спросила Мира, вновьзакуривая.

– Вчера в больнице потеряли мою обувь, и ваша сестраодолжила мне денег на кроссовки, – честно ответила я. – До этого мы невстречались.

– Это очень на нее похоже, – грустно произнесла МираМарковна, – Римма готова помочь любому. Повышенная эмоциональность всегда еймешала. А уж сколько раз ее обманывали! Вы порядочный человек, привезли деньги,но многие не спешат возвращать долги, даже кое-кто из соседей. Мне вечноприходилось порядок наводить. Открою нашу семейную кассу: ба, где рублики? Идук Римме, а та спокойно сообщает: «Мира, у Елены Сергеевны из восемнадцатойквартиры гипертонический криз, я сбегала ей лекарств купить, она выздоровеет иотдаст». Неделя проходит, вторая, навещаю Елену, спрашиваю: «Дорогая, ты незабыла про долг?» В ответ изумление, обида, вся гамма чувств и заявление:«Римма сама в аптеку полетела, я ее не просила». Пойдемте на кухню, не надомешать больной спать, хоть она и под воздействием сильного транквилизатора, давдруг проснется… Тогда ее и трое не успокоят!

– Так чем больна ваша сестра? – спросила я Миру Марковну,усаживаясь на табуретку.