Вилла «Белый конь» - Агата Кристи

– Вот вы где!

Роуда в сопровождении остальных вошла в открытую дверь. Онаогляделась:

– Здесь вы совершаете обряды?

– Вы неплохо осведомлены. – Тирза Грей громко засмеялась. –В деревне о чужих делах знают больше, чем о своих собственных. У нас, какизвестно, устойчивая зловещая репутация. Три-четыре века назад нас бы всехутопили либо устроили нам аутодафе. Моя прапра– или даже прапрапрапратетушкапогибла на костре как ведьма. Где-то в Ирландии. Такие были времена!

– А я думала, вы шотландка.

– Наполовину, по отцу. Со стороны матери – ирландка. Сибил,наша прорицательница, греческого происхождения. Белла представляетстароанглийскую традицию.

– Какой необычный национальный коктейль! – заметил Деспард.

– Именно.

– До чего интересно! – воскликнула Джинджер.

Тирза быстро взглянула на нее, потом обернулась к миссисОливер:

– Вам следует написать об убийстве с помощью черной магии. Яобеспечу вас материалом.

Миссис Оливер смутилась.

– Я пишу о чем попроще, – сказала она виновато; фраза у неепрозвучала так, будто она признавалась: «Я готовлю только самые нехитрыеблюда». – Всего-навсего об обыкновенных людях, о тех, кто желает убрать другогос пути и спрятать концы в воду, – добавила она.

– И все-таки для меня ваши герои – чересчур сложныехарактеры, – вмешался полковник Деспард. Он поглядел на часы: – Роуда, нампора...

– Да-да, мы должны идти. Сейчас больше времени, чем ядумала.

Стали прощаться, послышались слова благодарности. Мы обошлидом снаружи и остановились у калитки.

– Вы держите много птицы, – отметил полковник Деспард, глядяна обнесенный проволочной сеткой курятник.

– Терпеть не могу кур, – объявила Джинджер. – Меняраздражает их кудахтанье.

– Здесь почти одни только петухи, – сообщила Белла, котораяпоявилась из задней двери виллы.

– Белые петухи, – сказал я.

– Вы из них готовите? – спросил Деспард.

– Они нам нужны для дела, – объяснила Белла.

Рот у нее растянулся в усмешку, искривив припухшее,бесформенное лицо. В глазах мелькнул хитрый огонек, словно она знает больше,чем говорит.

Мы распрощались. Когда усаживались в машину, из открытойпарадной двери появилась Сибил Стамфордис, чтобы вместе со всеми проводитьгостей.

– Не нравится мне эта женщина, – сказала миссис Оливер,когда наша машина отъехала от дома. – Не нравится, и все тут.

– Ну, не стоит принимать Тирзу всерьез, – снисходительноулыбнулся Деспард. – Плетет околесицу, чтобы произвести впечатление, получаетот этого удовольствие.

– Я не ее имела в виду. Она просто бессовестная, ухватистаяособа. Не такая опасная, как другая.

– Белла? Страшновата, надо признать.

– И не она. Я имею в виду эту их прекрасную Сибил. Онатолько кажется дурочкой. Бусы, сари и вся эта болтовня о магии и невероятныхпереселениях душ. Почему это ни к кому не переселяется душа уродливой судомойкиили старой неуклюжей крестьянки? Интересно бы знать! Только египетскиепринцессы или прекрасные вавилонские рабыни. Очень странно. Однако пусть она ина самом деле глупа, у меня такое чувство, будто она способна... ей и вправдудано творить недобрые дела. Я никогда не умею толком объяснить – ну, в общем,ее можно вовлечь в какое-то... Может, и потому, что она действительно глупа.Наверное, меня трудно понять, – заключила она жалобным голосом.

– Я понимаю, – отозвалась Джинджер. – Но, по-моему, вы несовсем правы.

– Посетить бы хоть один из их сеансов, – мечтательнопроизнесла Роуда. – Должно быть, забавно.

– И не вздумай, – отрезал ее муж. – Не хватало мне, чтобы тыс ними якшалась.

Они затеяли шутливый спор, а я глубоко задумался и очнулся,лишь услышав, что миссис Оливер спрашивает о расписании поездов на завтра.

– Я отвезу вас на машине, – предложил я.

На лице миссис Оливер отразилось сомнение.

– Нет, лучше я на поезде.

– Да ладно вам. Вы же со мной ездили. Я надежный водитель.

– Не в этом дело, Марк. Мне завтра на похороны. Нужнововремя вернуться в город. – Она вздохнула. – Ненавижу похороны.

– А вам обязательно там присутствовать?

– На этот раз да. Мэри Делафонтейн была моя стариннаяприятельница, и, наверное, ей бы хотелось, чтобы я проводила ее в последнийпуть. Такой уж она была человек.

– Ага! – воскликнул я. – Ага! Делафонтейн!