Морские КОТики. Крысобои не писают в тапки! - Роман Матроскин

Корабельная жизнь нравилась Афине всё больше — свежий морской бриз, играющий с шёрсткой, прекрасные новые запахи, огромная неисследованная территория, незнакомые морды (некоторые из них весьма любопытно выглядели), да и Фотини, опять же, развлечётся новыми знакомствами. Не то чтобы они обе страдали от недостатка внимания на берегу, но ведь всегда полезно встряхнуться и сменить обстановку.

Такие ленивые мысли гоняла в голове кошка, пока они с «двуногой» вышагивали по верхней палубе, любуясь бирюзовыми просторами и слушая крики чаек. Попутно Афина то одним, то другим глазом посматривала по сторонам и наслаждалась явным фурором, который произвело их появление — вон того рыжего котяру сейчас инфаркт схватит, не иначе, а его хозяин так потешно округлил глаза, что они стали больше оправы очков, ха-ха! Кто тут ещё у нас?

М-м-м, а вот эти ребята будут поинтересней рыжего — какая стать, какие мышцы, сколько шрамов и какой внушительный вид! Афина невольно затрепетала, почувствовав опасность и силу, исходящую от группы корабельных «маусхантеров». Она уже слышала, что их командира с благородной осанкой и проседью в холке зовут Маршал и он француз, мелковатого, но тоже весьма неплохо сложенного красавчика с порванным ухом зовут Роном, а самого огромного среди них — Элефантом, и эта кличка ему весьма подходит: более гигантского кота вообще сложно представить, даже в мартовских фантазиях. Но быстро справилась со своей бурной фантазией и, приняв ещё более гордый и недоступный вид, поспешно отвернулась в другую сторону.

И тут же натолкнулась взглядом на чёрного упитанного крепыша с белым пятном на груди. Его звали Ричи, как она слышала от кого-то ранее, и он привлёк её внимание своими умными глазами, неожиданно проницательными и тёплыми для такого рыхлого тельца. К тому же, судя по слухам, он служил котективом и распутывал весьма запутанные дела кошачьих и «двуногих». Всё это придавало ему таинственный ореол и привлекательность в глазах Афины. Однако сейчас этот Ричи (вот наглец!) вообще не смотрел в их сторону, а сидел, демонстративно отвернувшись. Кошка тут же мысленно записала его в свои смертельные враги и в объект для соблазнения «номер один». В списке объектов для соблазнения этот чёрный негодяй даже потеснил с первого места огромного морского котика Элефанта. В отличие от своего непутёвого кота Ричин «двуногий» исправно пялился на Фотини, даже не скрывая свою заинтересованность солнечными очками, сигаретным дымом или газетой, что слегка остудило гнев вспыльчивой, но отходчивой Афины. У них всё получится, не может не получиться. Они вскружат всем голову, покажут своё волшебное шоу и исчезнут без следа, как летний шторм, налетевший на остров перед закатом.

Что касается правил поведения с «двуногими» самцами, то Афина приложила здесь немало труда к воспитанию и дрессировке Фотини и добилась нужного эффекта: «двуногая» наконец-то поняла, что самое правильное отношение к самцам — это обращаться с ними, как с новой плюшевой мышкой, и играть, пока не надоест, а после без сожаления выбрасывать. Ну, и полезно иметь парочку самцов-друзей поблизости, чтобы было кому помочь передвинуть переноску или шкаф, вытрясти ковер или подстилку и проучить соседского мейн-куна, обожравшегося валерьянки. Увы, ни на что другое самцы больше не годились. Семейная жизнь с котятами и прочей суетой совершенно не для них, считала Афина и с шипением и тумаками легко выставляла за дверь очередного полосатого ухажёра, а совершенно солидарная с ней в вопросе потомства Фотини переставала брать трубку телефона примерно на вторую неделю после знакомства.

Когда дамы надышались, проголодались и даже почувствовали некоторое головокружение от обилия свежего воздуха, то одновременно повернули в сторону своей уютной каюты. Фотини шла своей специальной походкой «я-королева-вашего-лайнера-поклоняйтесь-мне-но-только-издали», а Афина сопровождала её со своим коронным видом «я-принимаю-подношения-исключительно-мраморной-телятиной». По дороге Афина успела даже обнюхать и поприветствовать единственную самку из отряда «морских котиков» — та оказалась весьма общительной кошечкой, с лёгким португальским акцентом и странной кличкой «Лучиана». «Это из румынского», — пояснила новая приятельница в ответ на вопросительный взгляд Афины. Они легко обсудили погоду, толщину корабельного кока, качество и количество форели, подаваемой на ужин, и прочие такие вещи, которые приемлемо обсуждать двум хорошо воспитанным кошкам при первой встрече.