Инь, янь и всякая дрянь - Дарья Донцова

В магазине «Рюи Блаз» не оказалось ни одного покупателя. Я вошла в небольшой торговый зал и приветливо улыбнулась девушке на кассе.

– У нас вещи только из Франции, – вместо «здравствуйте» заявила она.

– Замечательно, – воскликнула я.

– Самый большой размер сорок второй, – не успокоилась девица, – вам лучше в другой магазин обратиться.

Я стала молча перебирать вешалки. В советские времена грубость и бестактность работников прилавка были объяснимы. В эпоху тотального дефицита человек «при колбасе» или «при ботинках» чувствовал себя королем, вершителем судеб. Если хотел, мог одарить колечком «Краковской» или сапогами на меху, а коли покупатель ему не нравился, то бедняге приходилось уходить с пустыми руками. Но сейчас-то, когда всего завались, неужели можно так разговаривать с заглянувшей в магазин дамой? Может, я хочу приобрести подарок для тощей подружки?

– Модели маломерные, – декламировала продавщица, – зауженные, в талию, а вам нужен свободный покрой.

Ага, носи, мол, жирная туша, балахон на танк, не шастай по лавкам, где вывешены прикиды с задворок Парижа!

Думаете, хамят только в дешевых магазинах или в таких, как эта лавочка на окраине города? Вовсе нет.

Недавно Марта, давясь от хохота, рассказала, как ее очередной любовник Сержик (то ли владелец копей царя Соломона, то ли хозяин Тихого океана) решил приобрести «Бентли». Дешевенькую машинку, примерно за триста тысяч евро, на базар за картошкой ездить. В принципе, понятно, не ехать же ему на рынок за рулем «Роллс-Ройса» или «Майбаха»!

Сержик приехал в автосалон на пресловутом Рублево-Успенском шоссе, вошел в торговый зал, обнаружил на подиумах несколько «Бентли» и увидел за столом девушку, с увлечением читавшую очередную новинку от Смоляковой.

– Покажите мне «Бентли», – попросил Сержик и грохнул перед продавщицей кейс, набитый пачками евро. – Хочу самый упакованный, нафаршированный по полной программе, с пепельницами из клыков австралийского моржа.

Продавщица моргнула, лениво оторвала взор от романа, глянула на чемодан, на Сержика, одетого в дизайнерский костюм и потряхивающего часами стоимостью в бюджет малой африканской страны, затем громким голосом поинтересовалась:

– Оно вам надо, на «Бентли» смотреть?

Сержик растерялся. Согласитесь, вывести из равновесия парня, который на пути к богатству утопил всех конкурентов, довольно непросто, но продавщица проделала этот трюк легко. Задав вопрос, девушка вновь впилась взором в роман Смоляковой.

Сержик икнул, подхватил кейс, пошел в соседний салон, купил там «Мазератти» и умчался домой, впервые за много лет испытав комплекс дворовой собачки.

Мне бы тоже следовало покинуть «Рюи Блаз» с гордо поднятой головой. Но передо мной-то стояла задача не шмотки приобрести, а нарыть информацию.

– Красивые кофточки, – завела я беседу.

– Маломерки.

– Цвет изумительный.

– Больше сорок второго не найду, – упорно стояла на своем девушка.

– Ой, они все разные!

– Ну да, – смилостивилась продавщица, – двух одинаковых нет.

– А цена вполне приемлемая!

– Нераскрученная марка, хозяин на рекламу пожадничал, вот и очутился в пролете. Еще и маломерки.

– В России много стройных женщин!

Девица оттопырила нижнюю губу.

– Среди молодых. Ваш возраст весь в пятидесятом ходит.

Мне стало обидно.

– Ну и что?

– Модели старперские, а размерчик тинейджеровский. Кто такие возьмет? Да еще магазин на отшибе, к нам за неделю полтора покупателя заходит, – неожиданно улыбнулась девушка.

– Вас Наташей зовут? – спросила я, косясь на бейджик, украшавший грудь продавщицы.

– Точно.

– Помогите мне, пожалуйста.

– Уж не дуйтесь, – вдруг совсем по-человечески заговорила Наташа, – правда, размерчики крохотные. Ступайте лучше на Котельную, туда поступают вещи из мегамоллов, найдете кучу суперских вещей.

– Нет, меня интересует блузка именно от «Рюи Блаз», белая, может, с легким кремовым оттенком, на воротнике немного искусственного жемчуга. Сейчас покажу… – Я вытащила мобильный и открыла фото, присланное Коробковым. – Вот такая.

– Забавно… – протянула Наташа. – Была подобная, сорокового размера, и он ее взял, хотя сначала тридцать восьмой требовал.