Инь, янь и всякая дрянь - Дарья Донцова

Правила в «Лучших временах» достаточно простые. Тут нет никаких благ цивилизации: водопровода, электричества, газа, канализации, телефона, Интернета и прочего. Жильцы заготавливают дрова, варят каши, используя русские печи, держат коров, кур, за водой ходят к колодцу, моются в бане. Долгими зимними вечерами люди собираются у Домны – ее дом нечто вроде клуба, а заодно и административное помещение.

– Живем весело, – бодро вещала Домна, заученно улыбаясь, – песни поем, книги вслух читаем. Если не захотите ни с кем общаться, то вас тревожить не станут. Вот, например, в Фотине бирюк кукует.

– Где, простите? – не поняла я.

Домна поправила платок на голове.

– У нас каждый дом имя имеет, как раньше на Руси водилось. Не по номеру, а по хозяину адрес был. Ну, допустим, такой: село Красное, изба Михаила Хромого. Наверное, отсюда и фамилии образовались. Спрашивали люди: «Как к Михаилу пройти?» А на деревне Мишек трое: высокий, хромоногий и красивый. Вот и отвечали им: «Миша хромой слева, у колодца». Но в «Лучших временах», в особенности в той части, что помесячно сдается, такую традицию соблюсти трудно, меняются же хозяева, поэтому избы сами носят имена. Одна пустая сейчас стоит, «Марфа». Поживите в ней, не пожалеете.

– Я работаю.

– Ну и что? – пожала плечами Домна. – У нас есть такие, кто в Москву шастает. За воротами есть стоянка для машин, там можно свою оставить. Да только все меньше таких людей к нам обращается, неохота народу в ад бегать.

– Как же с продуктами? – поразилась я.

Домна прищурилась.

– Никто никому ничего не запрещает, в сумки, что хозяева от ворот прут, не заглядывает, но все равно большинство от магазинной еды отказывается. Я уж давно ни чаю, ни кофе, ни какао не пью, только воду колодезную, квас, кисель. Понимаете, тело нам от родителей досталось, они его тоже от предков получили, а кофе – чужая забава, африканская. Наши прадеды киселек кушали, и нам его есть надобно.

– Интересно, – протянула я.

– Хотите мой совет? – склонила голову набок Домна.

– С огромным удовольствием приму! – воскликнула я.

– Если вы не готовы взять дом для постоянного проживания, снимите «Марфу» на месячишко. День в городе, ночь у нас. Через недельку вам станет ясно, чего душа просит.

– Вы правы, – согласилась я. – Вот только в «Марфу» мне не хочется.

– Почему?

– Ну… не знаю. Не пришелся мне домик по душе. Можно во Владимир заглянуть?

– Он занят, его вчера арендовали, скоро займут.

– А кто прибудет?

Домна кашлянула в кулак.

– То неведомо. Именами я не интересуюсь. Люди здесь по-другому называются. Вы тоже можете по-любому именоваться.

– А где расположен «Владимир»? – спросила я.

– Через версту от «Марфы», в березовой роще.

– Можно хоть издали посмотреть на избу?

– Запретить не могу, – вздохнула Домна, – заборов у нас, как и у древних русичей, нет, да только каждому человеку уединения хочется, надо уважать чужие желания. Сами, ясный день, можете куда угодно заглядывать и с любым человеком толковать. А уж ответят вам или нет, мне неведомо. К «Владимиру» вас не поведу, но ежели сами пойдете…

– Ясно, – вздохнула я. – Значит, ни света, ни газа, ни Интернета, ни телефона?

– Да.

– А сумки у входа не досматриваете?

– Нет.

– Так кто мешает мобильный протащить? Или ноутбук?

Домна заморгала.

– Никто. Но куда вы технику подключите? Ни одной розетки в «Лучших временах» не найдете. И зачем в старинном селении жить, если охота по переносному устройству болтать? Так берете «Марфу»?

– Мне надо подумать.

– Хорошее дело, – одобрила Домна, – голова ведь первее сердца. Но только ежели кто иной снять до вас успеет, давайте без обид! Я предупредила вас: одна изба осталась. Лето на дворе, вот люди и бегут к земле. Зимой у нас случаются пустые избушки, а в теплый месяц нет, «Марфа» быстро уйдет. Ее только вчера освободили, хорошая женщина в ней жила, отпуск проводила. Только она съехала – интерес к избе разгорелся. Сегодня еще двое должны прийти «Марфу» глядеть.

– Сколько стоит месяц проживания? – задала я конкретный вопрос.

Ответ Домны заставил меня крякнуть.

– Дороговато для жилья без удобств, – заметила я.

Хозяйка опять поправила платок.

– Не себе деньги беру, служу за избу, гляжу за порядком, а заодно мы с Устей тут век коротаем. Мне главное – дочь от соблазнов города уберечь, хоть он и рядом, да далеко.

– Можно зарезервировать избу?

– Конечно, – согласилась Домна.

– Я поеду за деньгами.

– Устраивайтесь спокойно, оглядитесь. Ежели чего надо, приходите, все дам, – пообещала Домна. – Первое время, конечно, здесь непривычно, но потом легко будет.

– Но я пока не заплатила.

– Отдадите позже, я верю людям на слово.

– Нет уж, лучше схожу в банк.

– Хозяин – барин.

– До которого часа пускают в поселок?

– Тут не тюрьма, время для посещений не ограничивают, продукты не взвешивают, сигареты не режут и день свиданий не назначают, – скрестила руки на груди Домна.

– Наверное, Антон запирает ворота, – предположила я, испытав отчего-то удивление, смешанное с неловкостью.

– Щеколда всегда накинута, но ее легко открыть – за веревочку снаружи дерните, и калитка отворится.

– То есть здесь нет охраны?

– Антон покой блюдет.

– Не похож старичок на секьюрити, пожилой совсем.

– Вот и хорошо, молодые невнимательные.

– Но Антону не справиться с бандитами!

Домна подошла к небольшому окошку и выглянула на улицу.

– Лихим людям тут делать нечего, – убежденно ответила она. – Горшки чугунные да ухваты никому не надобны, корову со двора свести трудно, курицу и ту не упереть, квохтать на всю деревню начнет. А если кому она и понадобится, пусть берет. Нет, спокойно здесь, насильников не случается. В ином поселке танк у забора поставят, а порядка нет. У нас же один Антон с колотушкой – и тишина благостная. Не бойтесь, мы домов не запираем, прямо как в лучшие времена. Потому и село наше такое название имеет, доброе. Значит, за деньгами подадитесь?

– Да, – кивнула я.

– Как вернетесь, сюда загляните, отведу вас в «Марфу», – пообещала Домна. – Вы какой дорогой от ворот шли? Длинной али короткой?

– Антон мне осла одолжил. На редкость противное животное! – призналась я.

Домна усмехнулась.