Инь, янь и всякая дрянь - Дарья Донцова

– Кто? – обрадовалась я.

Наташка потянулась.

– Да мужик какой-то. Вернее, парень…

Тот молодой человек влетел в магазин и, не отдышавшись, с порога заорал:

– Давай кофту, белую!

Наташа, весьма удивленная поведением покупателя, ответила:

– Чисто белых нет.

– Не тренди! – вскипел он и странно дернул верхней губой. – А это чего?

– Вы показываете на модель цвета «слоновая кость», – объяснила продавщица.

– Пробивай! – приказал посетитель.

– Наверное, не себе берете? – предположила Наташа.

– Поглупей вопроса не нашлось? – обозлился покупатель.

– Позвоните той, что послала вас за блузкой, и посоветуйтесь, – порекомендовала девушка. – Белый и кремовый цвет – большая разница!

Наташа не вредная зануда, она просто хотела помочь человеку сделать правильную покупку, поэтому уточнила размер и цвет.

И тут парень в один прыжок преодолел расстояние между порогом и прилавком, больно схватил девушку за плечо и прошипел:

– Меня нельзя послать! Усекла?

Наташа испугалась. Покупатели в торговую точку практически не заглядывают, а жлоб-хозяин, решив сэкономить, не установил «тревожную кнопку». «Кому ты тут нужна? – заявил владелец лавки, когда Наташа напомнила ему об охране. – И вообще я скоро ликвидирую магазин, так что не стану зря деньги тратить…»

И правда, на улице Калашникова царит почти патриархальная обстановка, даже то, что «бутик» находится рядом с гудящим проспектом, никак не влияет на его посещаемость.

– Пешеходов практически нет, – пояснила мне продавщица, – ближайшие жилые дома находятся за четыре квартала. Внизу лесной массив, там какая-то гостиница, а вокруг развалины.

– Странное место выбрал ваш хозяин для магазина, – удивилась я.

Наташа оперлась спиной о прилавок.

– Нет, вы не правы. «Рюи Блаз» открылся пятнадцать лет назад, тогда здесь повсюду НИИ были, а в них бабы сидели. Со шмотками в те годы было плохо, у метро «пекинскими блузками» торговали. Вот Павлуха – это наш босс, Павел Семенович Крикунов, – и подсуетился. Снял в одном НИИ склад, помещение под магазин арендовал и открыл торговлю женской одеждой. Она у него в первые годы конвейером улетала, Павлуха еще штук двадцать лавок в разных местах открыл. Но вовремя понял: ситуация будет меняться, нужно более серьезным товаром заняться. Теперь Крикунов БАДы впаривает. Слышали про них?

– Ну… в принципе…

– Биологически активные добавки, – расшифровала аббревиатуру Наташа. – Не лекарства, а ерунда из травы. Хотя, когда у моей мамы давление вверх полезло, Павел дал мне сироп из черноплодной рябины, велел пить утром и вечером. Не поверите, помогло лучше таблеток!

– Очень даже верю, – возразила я. – Пилюли из химии люди недавно изобрели, а ранее столетиями травами лечились. Значит, Крикунов занялся товарами для здоровья?

– Он еще и фитнес открыл, – с детской завистью заметила Наташа, – на Рысакова.

– Хорошо, когда бизнес развивается!

– Ага, одни деньги гребут, а другие пустую тарелочку облизывают, – пригорюнилась девушка. – У меня зарплата – слезы. А еще – смех да и только! – процент от продаж положен. Вот я и думаю, Павлуха поиздевался или действительно считает, что найдутся дураки, которые сюда зайдут?

– Ну вот я же заглянула.

Наташа наморщила нос:

– Первая за три дня!

Мне стало любопытно.

– Почему же ты не уходишь отсюда?

– Павлуха мне пообещал место в фитнесе, на рецепшен, – пояснила Наташа. – Там весело, много мужчин молодых…

– Понятно, – улыбнулась я. – Надеюсь, тебе повезет встретить свою любовь.

– Спасибо, – тихо ответила продавщица. – В общем, я последние дни здесь стою. «Рюи Блаз» закрывается.

– Странно, что точка не умерла раньше.

– Павлуха контракт с французами подписал, денег огреб немерено и не имел права торговлю прикрыть, себе в убыток лавку держал. Но сейчас все, заканчиваются его обязательства.

– А вещи куда?

Наташа дернула плечом.

– Мне без разницы. Да и мало их осталось, лишь те, что в зале.

Я оглядела кронштейны.

– Хорошие новые блузки. Пусть и старомодного фасона, но кому-то они могут подойти. Неужели их просто выбросят?

Наташа окинула меня взглядом.

– У тебя бабушка есть?

– Давно умерла.

– А мать?

– Тоже.

– Жаль, а то я хотела предложить оставить твой номер телефона. Если Павлуха прикажет на помойку кофты выкинуть, я бы тебе позвонила, ты могла бы взять своим.

– Спасибо, но мне это мало, а…

– Может, подругам подойдут? – Наташа решила во что бы то ни стало осчастливить меня – чем-то я ей приглянулась, что ли?

Я попыталась скрыть смешок. Друзьями я не обзавелась, из близких знакомых есть лишь Марта Карц. Интересно, как отреагируют папарацци, если светская львица явится на вечеринку в блузке от «Рюи Блаз»? Хотя, если хозяин Крикунов предложит ей за это миллион долларов, та, наверное, согласится.

– Короче, говори номер, – наседала на меня Наташа.

Обижать совсем не злую, как выяснилось, девушку мне не хотелось. Я быстро перевела беседу на другую крайне интересную для меня тему:

– Значит, парень взял блузку?

– Угу. Оставалась одна штука, сорокового размера. Он, правда, потребовал тридцать восьмой и обозлился, услыхав, что таких и вообще других нет. Заорал: «Живо перешей ее!»

– Забавно!

– Ага. Но тогда мне совсем не смешно было. Я решила, что он из дурки сбежал. «Тревожной кнопки» нет, посетителей точно не дождаться, мобила в подсобке… Стою, трясусь и про себя говорю: «Ну попала ты, Натка». А делать-то что-то надо! Думаю, ведь если зареветь, то лучше все равно не станет, чокнутому мои слезы – тьфу…

Я кивнула. Это точно. Как известно, Москва слезам не верит. Конечно, из любого капкана возможно улизнуть, правда, иногда, чтобы избавиться от его железных «зубов», приходится отгрызать лапу. Только мне кажется: лучше быть хромой, но живой, чем в могиле с полным набором конечностей.

Очевидно, Ната тоже принадлежит к племени лягушек, взбивающих масло. Она решила снять агрессию психа и защебетала:

– Имеются и тридцать восьмого размера кофточки.

– Где? – вполне разумно отреагировал помешанный.

– Могу предложить красную.

– Засунь ее себе в задницу!

– Или черную, – Наташа не теряла надежды уладить дело миром.