Год огненного жениха - Дарья Калинина

Несмотря на угрожающее обещание, следователь Трифонов подругам даже понравился. Невысокого роста, лет сорока, на лбу залысинки. Но зато одет аккуратно, глаза умные, а взгляд проницательный.

— Невеста? — как-то даже с радостью приветствовал он Любочку. — Потерпевшего Грачева? А кто это с вами?

— Подружка.

— И тоже невеста Грачева, так сказать, по совместительству?

— Нет, — пробормотала Любочка, которую порядком смутил тон следователя. — Почему вы так говорите?

— Потому что, уважаемая девушка, вы уже третья невеста господина Грачева, которую я выпроваживаю из этого вот кабинета за сегодняшний день.

— Но я…

— Так что либо вы говорите мне правду, либо убирайтесь.

Любочка растерялась. Правду? Но говорить всю правду никак нельзя. Что же делать?

— Ладно, я вам скажу. Мы с Сеней коллеги.

— Так, это уже лучше. И где же вы с ним работали?

— В интернет-издании.

— Так, уже кое-что. Предыдущие невесты все в один голос утверждали, что Грачев — безработный.

И не успела Любочка обдумать хорошенько эти слова, как следователь уже спросил у нее:

— И что же вас привело ко мне?

— Мне кажется, я знаю, почему убили Сеню!

— Да? И почему?

— Он работал в нашем издании над статьей, которая могла привести к разоблачениям одного очень высокопоставленного чиновника. Тот о статье и готовящихся против него разоблачениях узнал и…

Любочка сделала выразительную паузу. Но следователь отчего-то ею не впечатлился.

— И что? — спросил он.

— И Сеню убили! — с досадой воскликнула Любочка. — Чиновник заказал убийство Сени!

Трифонов сперва недоверчиво воззрился на Любочку.

А потом спросил:

— Хотите сказать, что по приказу этого человека ваш Грачев с помощью подкупленного им крановщика забрался на балкон квартиры своей подруги, которая на тот момент являлась еще и супругой гражданина Бобрыкина, с целью установления с ней плотского контакта третьей наивысшей степени. По стечению обстоятельств гражданин Бобрыкин как раз в этот момент явился к своей супруге в комнату и очень удивился, увидев вплывающую на балкон мужскую физиономию и маячащий рядом с ним букет цветов. По своей натуре гражданин Бобрыкин человек горячий, он сразу же подумал плохое и кинулся в атаку. Грачев подобного поворота событий не ожидал, он испугался, то ли дернулся, то ли просто подался назад, равновесия не удержал и рухнул с двенадцатого этажа.

И пока подруги слушали, разинув рты, следователь уточнил:

— Так что? Ваш чиновник заказывал именно падение с двенадцатого этажа? Потому что в противном случае он может потребовать от исполнителя свои деньги назад.

Любочка чувствовала себя очень сильно не в своей тарелке. На заказное убийство этот случай никак не походил. И следователь ей пытался втолковать то же самое.

Но Любочка все же решила уточнить:

— Намекаете мне, что смерть Грачева — несчастный случай?

— Я бы сказал, закономерность. Судя по опросу свидетелей, Грачев был редкостным Дон Жуаном, и появление в квартире очередной избранницы с помощью какого-нибудь подручного подъемного средства было его излюбленным приемом. Раньше ему эти проделки сходили с рук, дамы впечатлялись и становились легкой добычей, но в этот раз Грачеву просто не повезло. Муж вернулся с работы… в общем, все как в известном анекдоте с той разве что разницей, что закончилось все плохо.

— Но Сеня не единственная жертва в нашем издательстве! — нашлась Любочка. — Кроме него пострадали еще двое журналистов!

— И кто же они такие?

— Иван Черкашин и Женечка Кораблева.

— Тоже ваши коллеги?

— Да.

— В таком случае снимаю перед вами шляпу. Вы информированы куда лучше меня самого и всех прочих друзей и родных пострадавшего Грачева.

— Что это значит?

— До вас никто из них даже не упомянули при мне о трагедиях с этими двумя молодыми людьми. Почему так? И я делаю вывод, что никто, кроме вас, об этих случаях не знает.

— Очень может быть. Дело касалось сотрудников нашего издания. Другие знакомые Грачева об этих несчастьях могут и не знать.

— А почему никто из вашего интернет-портала не пришел ко мне, не позвонил?

— Просто другие не увязали эти три случая между собой, вот и не стали вам надоедать. Вообще не подумали, что здесь может быть связь.

И увлекшись, Люба добавила:

— И еще это потому случилось, что мои коллеги не знали, что трое ребят работали над одной и той же статьей. Вот поэтому они и сочли, что каждый несчастный случай произошел сам по себе. А что случились они фактически одновременно — это совпадение. А это не совпадение. Всех троих хотели запугать, убить или похитить.

— И кто?

— Человек, которому была посвящена статья.

— И кто он?

— Имени его я не знаю.

Следователь Трифонов нахмурился:

— А раз не знаете, то и нечего тут меня путать. Не знаю, кем вам приходился потерпевший, но обстоятельства его смерти говорят сами за себя. Нет ни малейшей причины подозревать в его убийстве кого-то третьего. Он пытался залезть к чужой женщине в койку и был остановлен ее мужем. Последний действовал жестко, но был в своем праве.

— Ну а вдруг это все было подстроено? Вдруг этому Бобрыкину заплатили, чтобы он скинул Сеню?

— Он его не скидывал. Грачев упал сам. Что касается Бобрыкина, то он мог вообще не говорить, что пытался схватить Грачева. Мог сказать, что у того просто закружилась голова, что он сам потерял равновесие и упал. Никто бы не доказал противного.

— Зачем же Бобрыкин оговорил себя?

— Представьте себе, есть еще в этом мире честные люди. Бобрыкин был потрясен смертью Грачева, считал себя в какой-то мере ответственным за эту трагедию и теперь хочет, чтобы суд вынес по его делу справедливое решение. А жить с нечистой совестью он не может.

Любе такая непоколебимая честность некоего Бобрыкина показалась довольно странным делом. Вообще, человеческие чувства — вещь весьма пластичная, способная меняться в зависимости от времени, места и обстоятельств.

Взять, к примеру, Аню, родную сестру Любочки. Аня от всей души ненавидела и при каждом удобном случае поливала грязью и всеми видами помоев семью своего мужа, его мать, его отца и его старшего брата. Кто-то скажет: известная история, ненавидеть свекра со свекровью дело вполне обычное и закономерное. И Аня лишь следовала общей тенденции. Но так было ровно до тех пор, пока родственники мужа прозябали в далекой глубинке, на нищенские пенсии и пособие по инвалидности старшего брата. А потом случилось чудо.