Год огненного жениха - Дарья Калинина

— А как же этот человек проник в вашу квартиру? Взломал замки?

— В том-то и дело, что нет! Замки были целы. И дверь тоже. Как я ни пыталась, не нашла никаких следов повреждений. Даже замочную скважину осмотрела с лупой — ни единой свежей царапины.

— Да вы прямо сыщик!

— Приходится.

— У вас пропадали ключи?

— Не припомню. Но сын мог потерять. Как всякий гений, в быту Леня удивительно рассеян.

— Значит, вы сами осматривали дверь, — задумчиво произнесла Любочка. — Сами начали расследование. А почему вы не обратились в полицию?

— Что они могут! — отмахнулась Эмма Леонидовна. — Ничего они не могут.

Но подругам показалось, что дело в чем-то другом.

— Ладно, а у вас есть подозрения, кто мог быть этим грабителем?

— Нет. Ни малейших.

— А у вашего сына?

— Я же вам говорила, Леня сейчас в другом городе.

— Где совсем нет связи? Вы не можете ему позвонить?

— Сын предупредил меня, что это весьма отдаленное место, где со связью могут быть проблемы. Я пыталась ему дозвониться, но пока что безрезультатно.

Интересно, что за место такое? Где сейчас Леня? В открытом океане дрейфует на плоту?

— Значит, до сына вы не дозвонились. В полицию не обратились. Но что-то же вы предприняли?

— Да. Я обратилась в частное детективное агентство. Они взяли у меня аванс, несколько раз звонили с какими-то ничего не стоящими отчетами, а потом выставили мне счет на кругленькую сумму за якобы произведенные ими действия. Оплата труда трех работников, транспортные и служебные издержки. Сумма получилась внушительной. Разумеется, я отказалась платить за воздух. Они же ровным счетом ничего не сделали! Ни ноутбук не нашли, ни планшеты, ни самого грабителя.

— И это все происшествия, которые с вами случились?

— Если бы!

— А что еще?

— Всю среду я была в смятении. Вечером мне было даже страшно идти к себе домой, и я поехала к своей приятельнице. Она одинока, квартира у нее большая, материальных трудностей нет, она нигде не работает и порядочно скучает. Так что она постоянно зовет меня к себе в гости, чтобы развеять скуку, и тут я решила принять ее предложение.

— И что же случилось там?

— Сначала все шло хорошо. Мы с ней посидели, поболтали, выпили немножко и легли спать. Так вот, когда в четверг утром я вышла от моей приятельницы и двинулась в сторону центра, чтобы ехать на работу, у меня украли сумку. Какой-то мальчишка просто сорвал ее с моего плеча и был таков!

— Безобразие!

— И больше того, у меня сложилось ощущение, что этот пацан поджидал именно меня. Моя подруга вышла на балкон, чтобы помахать мне вслед, и она говорит, что видела, как этот негодник выскочил из кустов, где просидел в засаде в ожидании меня. И как только я вышла из подъезда, он рванул ко мне.

— Это было в четверг?

— А уже в пятницу наш офис потрясла новость о краже. И произошла она, судя по всему, в ночь с четверга на пятницу. И теперь я думаю, а звенья ли это одной цепи?

— Пожар на вашей даче, кража ноутбука и планшета вашего сына, похищение сумки и ограбление офиса «Планктона»?

— На первый взгляд все это вещи, между собой никак не связанные. Если не считать, что они все произошли со мной, ничто больше их не связывает. Но что, если такая связь есть?

— У вас есть предположение?

— Я не могу быть до конца уверена, — задумчиво произнесла Эмма Леонидовна. — Но что, если все дело в пропавших флешках и хранящейся на них информации?

— Вы говорите о тех, которые были у вашего сына?

— Да! Разумеется!

— Просто пропали два комплекта флешек.

— На тех, что пропали вместе с деньгами из нашего офиса, ничего стоящего не было, — отмахнулась Эмма Леонидовна. — Бухгалтерские документы, многие из которых вообще были за прошлые годы. Ничего, представляющего интерес, на этих флешках не было и быть не могло. Мне это известно лучше, чем кому-либо другому.

— А на тех, что оставил ваш сын?

— Вот тут дело другое! Леня буквально умолял меня беречь эти флешки. Беречь как зеницу ока. Сказал, что это очень важно. И что есть люди, которые бы не пожалели отдать за эту информацию все на свете.

— Даже так!

— А теперь флешки Лени пропали!

— Что же вы их не спрятали надежнее?

— Я даже очень хорошо их спрятала! — обиделась Эмма Леонидовна. — Ни одной живой душе не пришло бы в голову искать их там, где я их спрятала.

— И где же?

— На кладбище.

— Где? — изумились девушки.

— Теперь это уже не представляет никакой тайны. Я спрятала флешки в могиле.

Подруги почувствовали, как холодеют.

— Ч-ч-ч… чьей могиле?

— Валентинки. Нашей дальней родственницы. Она умерла и была похоронена.

— Ох, примите наши соболезнования.

— Валентине было девяносто девять. И окружающие вздохнули только с облегчением, когда она наконец отчалила. Все последние годы она стала сущим кошмаром для близких. С головой у нее было неладно, но старуха она была властная, привыкла всех держать в ежовых рукавицах. Сын у нее давно умер. Внук тоже. Остались правнуки, но они оказались удивительно порядочными ребятами. Другие бы уже давно нашли способ оформить опеку над полоумной бабкой и ее имуществом, а они все терпели. Валентина постоянно угрожала лишить их наследства, но, как я понимаю, угрозы своей не выполнила. Ребятам за их кротость и терпение причитается приличное наследство. И вот в этот четверг как раз были ее похороны.

— И вы поехали?

— Прямо из офиса. Родственница же, хоть и дальняя. Я решила, что съезжу на кладбище, постою у могилки, а на поминки не поеду. Ничего хорошего я вспомнить о Валентине не могла, да и никто бы не мог.

— И вы закопали флешки в свежую могилу?

— Нет.

— Под венками спрятали?

— Нет.

— А где же тогда?

— Рядом была другая могилка. Она была такая старая и неухоженная! Сразу видно, что близкие туда давно не ходят. Вот я и решила, надежней тайника для всяких мелочей вроде моих флешек и не сыщешь.

— И сунули их в могилку?

— Да. Положила под камешек.

— Там же снег! Разве можно флешки в снег класть! Они от влаги могут испортиться.

— Во-первых, тогда снега еще почти не было.

— Но он выпал!

— А во-вторых, я очень заботливо обернула флешки в несколько слоев в стрейч, чтобы ни влага, ни снег не попали, и положила в земельку к какому-то Коле. Фамилии не помню. Умер в 1999 году. В дате три девятки, поэтому я легко запомнила.