Жизнь замечательных детей - Люся Лютикова

Посетители с недовольными лицами повернули обратно. Я заметила,как какой-то лысый толстячок настойчиво пытался всучить охраннику стодолларовуюбумажку, но страж был неумолим. Отпуская ругательства, толстяк угрюмо потащилсяза своей длинноногой спутницей в глубь зала.

Тело Льва Котика накрыли белой скатертью в веселенькийцветочек. Скатерть оказалась короткой, из-под нее выглядывали ноги в носках идорогих кожаных ботинках. Носки были серые, под цвет костюма, а ботинки черные.При взгляде на них у меня заныло сердце, а глаза наполнились слезами. До меняокончательно дошло, что это не представление: бедняга Котик умер на самом деле.

Мы продолжали сидеть нашей маленькой компанией. Жанна рыдалав голос, Аида с Татьяной тихонько утирали глаза, а на лицах мужчин застылохмурое выражение.

Я наклонилась к Олегу и прошептала:

– Зачем они вызвали милицию? Ведь Лев умер естественнойсмертью, наверное, сердце подвело…

Мужчина пожал плечами:

– Должно быть, так положено.

Милиция прибыла на удивление быстро. Не прошло и десятиминут, как в зал вошли трое мужчин в штатском и женщина в белом халате. Кмужчинам тут же кинулся администратор и принялся что-то говорить, кивая на нашстолик. А женщина направилась прямиком к Котику. Откинув скатерть с покойника,она склонилась над телом. Вскоре женщина присоединилась к коллегам.

Один милиционер направился к нам, и при взгляде на его лицомое сердце радостно забилось. Это был следователь Руслан Супроткин, мужчинамоей мечты!

Руслан поднял руку.

– Вы, семь человек, пожалуйста, останьтесь, –сказал он, указывая на нашу компанию, а потом повернулся к паре, раньшесидевшей за соседним столом: – И вы тоже. А все остальные свободны!

Народ быстрым темпом засеменил к выходу. Воспользовавшисьнебольшой давкой, возникшей около двери, я подошла к Супроткину.

– Можно я тоже пойду домой? – Я умоляюще сложиларуки. – Мне очень надо, у меня дома дети!

Он холодно на меня посмотрел:

– Гражданка, вам же велели остаться, вы свидетель.

– Руслан, ты что, не узнаешь меня? Это ведь я, ЛюсяЛютикова!

В глазах капитана промелькнуло содрогание, мгновенносменившееся недоуменным узнаванием. И тут я вспомнила, в каком я чудовищномвиде! О боже! Я чуть не застонала от бессилия. Если бы я знала, что встречусьздесь с мужчиной моей мечты, то ни за что, ни за какие коврижки не согласиласьбы участвовать в представлении!

Понятно, почему сегодня ночью капитан мне не снился, хотя яи спала на совершенно новом месте. Теперь, когда Руслан увидел меня в такоммакияже, он не только на мне не женится, но и, наверное, вообще перестанетзахаживать в гости. Вот так одно незначительное совпадение ломает человеку всюжизнь.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Руслан.

– Мы праздновали день рождения. Ну, вернее, как быпраздновали, понарошку. Это было представление для покойника.

Капитан молча переваривал информацию.

– Это твои друзья? – Он кивнул на нашу компанию.

– Нет, я их впервые вижу. Кроме Аидки, которая в черномкостюме, она моя бывшая одноклассница.

– День рождения у нее?

– Нет, у блондинки.

– Ясно… – протянул Супроткин, хотя, судя по егоозадаченной физиономии, он ничего не понимал.

– Слушай, отпусти меня домой, – опять взмолиласья, – у меня дети одни.

– Какие еще дети, чего ты несешь?

– Мне дали на время четверых детей, – приняласьобъяснять я. – Представляешь, Черныш убежал, а Оля – это старшая девочка –пошла его искать. А ведь город просто кишит маньяками, сам знаешь! Опять жеблизнецы еще маленькие – вдруг они выпадут из кроватки? Да и Игорек тоже можетчего-нибудь выкинуть, ужасно непоседливый ребенок. Возьмет, например, иподожжет дом.

– Зачем? – в ужасе спросил Руслан.

– Ну, не знаю. Зачем вообще дети поджигают дома?Отпусти меня, а?

– Ладно, иди, – подозрительно легко согласилсяСупроткин, буравя меня встревоженным взглядом.

– Ой, спасибо! – Я подхватила свою сумку иустремилась к выходу.

– Подожди! – окликнул меня Руслан. – Завтраднем зайди ко мне на Петровку.

Я воспрянула духом. Значит, есть еще мужчины, для которыхвнешность женщины – не главное. Руслан хочет меня видеть, даже несмотря надикий макияж. Он ценит во мне благородную душу!

– Я запишу твои показания, – добавил капитан.

Я разочарованно кивнула. Оказывается, Супроткин ценит во мнеглавным образом свидетеля.

На улице я первым делом разменяла в обменнике зеленуюбумажку. До Женькиной квартиры надо добираться сначала на метро, а потом натроллейбусе, которого в вечернее время не дождешься. И хотя у меня сейчас режимстрожайшей экономии, я решила поехать на частнике. Не успела я поднять руку,как около меня остановилась старая красная «девятка».

– На Мосфильмовскую довезете?

– Садитесь, – отозвался водитель и открыл дверцу.

Машина покатила по вечерней столице. Разглядывая в окноподсвеченную дорожную рекламу, я мучилась одним вопросом: зачем нужнысвидетели, если смерть Котика не была насильственной? В итоге я пришла квыводу, что это, должно быть, связано с определенными бюрократическимиформальностями. Наверняка на каждый труп милиционеры обязаны оформить кучубумаг, вне зависимости от того, по какой причине человек почил в бозе.

– Можете ехать побыстрее? – попросила яводителя. – А то у меня дети дома одни…

Господи, за сегодняшний вечер я произносила эту фразу,наверное, тысячу раз.

Мужчина прибавил газу и полюбопытствовал:

– Сколько у вас детей-то? Двое?

– Четверо.

Мужчина присвистнул:

– Как же вы с ними управляетесь? Тут с одним-тоникакого сладу нет. А уроки небось целыми сутками проверяете?

Уроки? Вот уж что меня совершенно не волнует, так этошкольные оценки моих подопечных. Если ребенку интересен какой-то предмет –пусть учится на здоровье, если же нет – не стоит его насиловать. Вот я,например, всегда терпеть не могла химию. Однако чтобы не выбиваться из образаотличницы, зубрила эту скукотищу до потери пульса. И к чему были все старания?Ну хоть бы раз в жизни мне понадобилась формула какой-нибудь химическойреакции! Я до сих пор убеждена, что химия – совершенно лишний предмет в школе,максимум, чего он достоин – быть факультативом.

И вообще, чрезмерная образованность скорее даже мешаетчеловеку на пути к успеху. Если почитать биографии знаменитостей, то легкоубедиться, что большинство из них – недоучки. Билл Гейтс, например, так и незакончил университет. А ведь это один из самых богатых людей планеты,заработавший состояние собственными мозгами! Я уж не говорю про Мадонну илиСильвестра Сталлоне – эти, наверное, даже таблицу умножения отродясь не знали…