Давайте все убьем Констанцию - Рэй Брэдбери

— Бьюсь об заклад, его в фортепьяно и похоронили, — бросил Крамли.

Мы извлекли одну Книгу мертвых — личных телефонных знакомцев Раттиган, в основном покойных и похороненных, и вновь по ней прошлись. От страницы к странице в нас нарастало ощущение собственной бренности.

На тридцатой мы добрались до Р.

Вот оно: недействительный телефон Кларенса Раттигана и красный христианский крест над фамилией.

— Черт. Проверим-ка снова Калифию.

Мы стали листать обратно и нашли ее, жирно подчеркнутую красным и с крестом.

— И это значит?..

— Тот, кто подсунул книжку Констанции, сперва пометил фамилии красными чернилами и крестом, а потом расправился с двумя первыми жертвами. Может. Винтики у меня совсем застряли на месте.

— Ага, понадеялся, что Констанция еще до убийства обнаружит красные кресты, запаникует, что и произошло, и неумышленно прикончит жертвы своими воплями. Господи Иисусе! Проверим другие отметки и крестики. Проверим Святую Вибиану.

Крамли перевернул страницу и проговорил едва слышно:

— Красный крестик.

— Но отец Раттиган еще жив! О черт!

Я поплюхал по песку к бассейну, где у Раттиган был телефон. Набрал номер Святой Вибианы.

— Кто? — спросил резкий голос.

— Отец Раттиган? Слава богу!

— За что?

— Это приятель Констанции. Полудурок.

— Черт побери! — воскликнул священник.

— Не принимайте сегодня больше исповедей!

— Это приказ?

— Отче, вы живы! То есть, я хотел сказать, если мы можем что-нибудь сделать, защитить вас или…

— Нет, нет! — послышалось в трубке. — Отправляйтесь в ту, другую, языческую церковь! Где «Джек и бобовый стебель»!

В телефоне запикало.

Мы с Крамли обменялись взглядами.

— Посмотри Граумана, — предложил я.

Крамли посмотрел.

— Китайский, ага. И фамилия Грауман. И красный кружок с крестиком. Но он уже не один год как умер!

— Да, но там хранится Констанция или запечатлена в бетоне. Я тебе покажу. Последняя возможность посмотреть «Джек и бобовый стебель».

— Если подгадаем ко времени, — сказал Крамли, — фильм уже закончится.