Шоу для богатых - Фридрих Незнанский

Опознание проводил следователь межрайонной прокуратуры Тучков, и когда безмолвный санитар выкатил каталку с трупом, над которым уже успел поработать патологоанатом, Анна Семеновна утробно охнула и стала медленно заваливаться на пол, цепляясь за рукав Крупенина, лицо которого, так же как и лицо сына, вдруг превратилось в окаменевшую серую маску.

— Как же это… Стасик? — полуобморочно бормотала она, и Крупенин, не разжимая плотно сомкнутых побелевших губ, как мог успокаивал ее:

— Успокойся… Аня… прошу тебя. Разберемся. Ее, видимо, потрясла не столько гибель сына, с мыслью о которой она уже стала свыкаться, сколько изувеченное лицо Стаса с пробитой головой, и она не могла осознать, КАК ЭТО могло случиться такое, что ее сына, мастера рукопашного боя, который сам мог отделать любого.

Не понимал этого и стоявший по другую сторону каталки Голованов, которого пригласили на опознание в качестве понятого.

Хотя в свое время, когда выпадали командировки в горячие точки планеты, он видел картины и по-страшнее, и все это, вместе взятое, наводило на определенные размышления. Впрочем, гибель Стаса Крупенина уже не должна была интересовать его, как сотрудника «Глории». Как говорится, мавр сделал свое дело — мавр может уйти. Задача, поставленная родителями Стаса перед «Глорией», была выполнена, правда ответ был страшным. А уголовное дело, возбужденное межрайонной прокуратурой по факту убийства Крупенина-младшего, должен был вести следователь все той же прокуратуры Вилен Евгеньевич Тучков, которого по сравнительной молодости лет язык не поворачивался величать по имени-отчеству.

Как говорится, молодо — зелено.

Поддерживаемая мужем, Анна Семеновна бормотала что-то, не в силах отвести глаз от изуродованного лица сына. Казалось, что еще секунда-другая и она бросится с рыданиями на каталку, и если бы не дежурный врач, сунувший ей под нос открытый пузырек с нашатырным спиртом, который моментально привел ее в чувство, именно так все бы и случилось.

Чувствовалось, что и сам Крупенин был в шоке от увиденного, но он все-таки продолжал держать себя в руках, не позволяя своим чувствам выплеснуться наружу, и только по его посеревшему лицу да по мертвенно побелевшим губам можно было догадываться о его внутреннем состоянии.

— Аня… прошу тебя… пойдем. Формальности опознания были закончены, и Тучков, кивнув санитару, чтобы тот увозил каталку с трупом, обреченно вздохнул и развел руками, словно извиняясь перед родителями убитого за то, что при опознании подтвердились самые худшие предположения, и лично он принес им невыносимо горькую весть.

Первым на улицу вышел Голованов и уже стоя у машины, стал дожидаться остальных. Вскоре хлопнула дверная створка, и в проеме появилась Анна Семеновна, которую все такие продолжал поддерживать под руку ее бывший муж. Следователь Тучков шел следом за ними, видимо подстраховывая несчастную женщину, которая в любую секунду могла завалиться на непросохший от ночного дождя асфальт тяжелым, безвольно обмякшим мешком. Голованов помог посадить ее в машину Крупенина и когда они отъехали от морга, спросил как бы промежду прочим:

— Ну, и что думает прокуратура по этому поводу?

— Убийство, — таким же дурачком прикинулся хоть и молодой сравнительно, но, судя по его поведению, уже довольно ушлый следователь.

— Оно понятно, что убийство, — согласился с ним Голованов. — Но замочить такого парня, предварительно отметелив его, это, я вам скажу…

— Судя по всему, били ногами, — резонно заметил Тучков. — А когда бьют ногами…

— Вполне возможно, — не мог не согласиться с ним Голованов, на себе испытавший, что такое молотьба подкованными тяжелыми ботинками, — но… но за что?