Шоу для богатых - Фридрих Незнанский

Крайне опасен. При задержании может оказать самое активное сопротивление.

Владеет почти всеми видами отечественного и зарубежного стрелкового оружия. Специализация — диверсант.

Спецподготовку проходил на базах в Арабских Эмиратах, после чего был переброшен в отряд Хаттаба.

Спецхарактеристика: «Патологическая ненависть к „неверным“ и одновременно с этим более чем скептическое отношение к мировому исламу».

На что стоит обратить особое внимание:

пытаясь легализоваться в каком-нибудь из городов России, может предложить свои услуги профессионального тренера, по восточным единоборствам.

Идентифицирован по фотографии, присланной в Особый отдел Северо-Кавказского регионального управления ФСБ.

Койота допрашивали в Лефортовской тюрьме, а его более молодых сотоварищей, которые, видимо, и сами не ведали, что творят и на кого работают, в следственном изоляторе МУРа. Туда же поместили и Ингуша, который так и не успел насладиться московским воздухом, и с легкостью, моментально сдал своего «земляка».

Когда уже были подписаны все протоколы, в том числе, и признательные, начальник МУРа затребовал в свой кабинет хозяина «мерса», на физиономию которого противно было смотреть.

Кивнув головой на стул, Яковлев долго, очень долго, словно пытался понять психологию, в общем, молодого еще парня, смотрел на арестованного, пока, наконец, не произнес, с долей участия в голосе:

— Я догадываюсь, что Али Декушев использовал вас всех втемную на то он и Койот, и все-таки… Как?! Как вы могли пойти на убийство Крупенина, ни в чем неповинного парня? Объясни мне! Как?

Хозяин «мерса» облизал ссохшиеся губы и уставился глазами в пол.

— Я слушаю! — потребовал Яковлев.

— Мы… мы не знали… Мы даже не думали его убивать.

— Но его все-таки убили! — повысил голос Яковлев. — Причем добили контрольным ударом в висок. Кастетом.

— Это сделал Али. Он же и ударил его первый бейсбольной битой по голове. Сзади. Когда мы догнали его в парке. Сказал, что этот парень узнал его…

— И может сдать в милицию?

— Да.

— А зачем надо было избивать и грабить?

— Али сказал, что проучить немного надо. А грабить…

— Чтобы следы замести?

— Да.

— Хорошо, — согласился с арестованным Яковлевым. — Ну а зачем надо было Агеева?… Ножом в печень?

Арестованный сглотнул подступивший к горлу комок, поднял на хозяина кабинета полные страха глаза.

— Он… этот мужик… живой?

— Слава Богу.

И тот вздохнул облегченно:

— Мы… мы сначала просто хотели проучить его немного.

— И снова по наводке Койота?

— Да.

— А потом… когда не удалась «учеба»?

— Али сказал, в каком ресторане его можно будет найти, и даже подвез нас туда.

— И ты, значит?…

На эту реплику Владимир Михайлович Яковлев так и не дождался ответа. Впрочем, и так все было ясно. В конец сошедший с рельсов Койот, как загнанный зверь, метался по России, и в нем росла, накапливаясь, уже патологическая ненависть к тем, кто добивал разрозненные банды на Северном Кавказе. Но особой ненавистью он ненавидел спецназ, морскую пехоту и десантников, в которых он видел своих прямых врагов. И концовка его была, в общем-то, предсказуема.