Место, где все заканчивается - Антон Грановский

Толя поскреб в затылке.

– То есть мобильник считывает эту татуировку, как штрихкод с упаковки печенья, только показывает не стоимость, а адрес интернет-страницы, на которую нужно пройти?

– Да.

– Откуда ты об этом знаешь? – спросил Стас.

– Слежу за новостями, – усмехнулась Маша. – Иногда это помогает в работе.

– Чертовщина какая-то, – сказал Толя, разглядывая странный узор.

– В Японии матричные коды очень широко распространены, – сказала Маша. – Практически они имеются на всех товарах, продающихся в магазинах. И даже на надгробных памятниках.

– Зачем?

– Чтобы можно было поднести к коду мобилу, отсканировать его и получить полную информацию о покойном. А теперь, мальчики, разойдитесь в стороны.

Маша достала из сумки телефон и с решительным видом шагнула к мертвецу.

Стас и Толя смотрели на нее весьма недоверчиво. Маша поднесла телефон к татуировке и включила программу матричного сканирования, которую закачал ей когда-то Глеб. Собственно, о матричных кодах Маша узнала тоже от него. Глеб относился к ним без особого восторга, но считал, что в недалеком будущем они принесут человечеству много пользы.

– Ну? – спросил Толя.

– Подожди, – отозвалась Маша. – Не все сразу. Нужно время.

Несколько секунд прошло в томительном ожидании, затем Маша нажала на кнопку телефона и сказала:

– Готово! Телефон отсканировал код и сейчас переходит на интернет-страницу, к которой этот код отсылает.

Прошло еще несколько секунд, и Маша воскликнула:

– Смотрите!

Экран телефона побелел, как молоко. А затем на нем стало проступать изображение. Вскоре послышался легкий шорох, похожий на шум помех, а потом сквозь этот шум зазвучал голос.

Стас, Толя и Маша уставились на экран телефона: Маша – задумчиво, Стас – хмуро, Толя – изумленно. Они увидели мультяшного человечка, сидевшего за столом спиной к зрителям. Картинка была черно-белая: белый фон, черный человечек. Он был чем-то занят, что-то делал, и при этом негромко напевал гнусавым мультяшным голосом. Вначале слова песни были непонятны, но спустя пару секунд песенка зазвучала громче:

Мой мир огромен,

А я так скромен.

Вся жизнь спектакль —

Я в ней актер.

Актер – Лицедей!

Добряк и злодей!

Не ради людей,

А ради искусства…

Вдруг человечек замолчал и насторожился.

«Кажется, ко мне пожаловали гости!» – проговорил он веселым гнусавым голосом.

И обернулся. Сыщики увидели добродушное мультяшное лицо, похожее на «смайлик», – круглая голова, улыбка, две черные точки глаз, бровки «домиком».

«Рад, что вы заглянули ко мне на огонек, ребята! Кажется, вы дышите мне в затылок? А? – Он повернулся боком и приложил ладонь к уху. – Не слышу!»

Пару секунд человечек молчал и вдруг захихикал, да так, что его плечи затряслись.

«Господа, – снова заговорил он, смахивая с глаз невидимые слезы смеха, – я понимаю, что вы всего лишь делаете свою работу, но прошу об одном: не особенно усердствуйте! Потому что, если вы мне будете надоедать… – Тут камера резко наехала на лицо мультяшного героя, и лицо это молниеносно изменилось, превратившись в свирепую маску. – Я вас сожру!» – рявкнул человечек.

С этими словами мультяшный персонаж размахнулся и ударил по воображаемой камере кулаком, и брызги черной крови залили экран.

Толя отшатнулся от телефона:

– Что за черт?!

– Подожди, – сказала Маша. – Ролик еще не закончился.

Из динамика телефона донесся характерный звук, словно кто-то протирал тряпкой стекло. В темном мареве на экране телефона появилась брешь. Человечек выглянул в эту брешь. Лицо его снова стало прежним, веселым и добродушным.

«Эй, вы еще здесь? – проговорил он. – А я вас вижу!»

Человечек захихикал, словно радуясь удачной шутке. Оборвал смех, внимательно и серьезно посмотрел на зрителей и вдруг заявил:

«Одного из вас я наметил себе в жертвы. Хотите знать, кого? – Персонаж выдержал паузу и весело огорошил их: – А вот и не скажу! Все, конец эфира!»

Экранчик телефона погас. В комнате повисло тягостное молчание.

– Что-то мне это не показалось веселой шуточкой, – сказал Стас после паузы. – А вам?

– Веселого тут мало, – согласился Толя Волохов.

Стас посмотрел на грудь мертвеца.

– Сколько времени могло уйти на татуировку?

– Час… – неопределенно проговорил Толя. – Полтора. Это если делал профессионал.

– Но он – не профессионал, – возразила Маша. – То есть мы должны предположить, что он – не профессионал. Не может же он быть профессионалом во всем! А значит…

– Значит, мы можем попытаться найти тату-мастера, который ему помогал, – договорил за нее Стас и выпрямился. – Я этим займусь!

– Прежде всего нужно вычислить, с какого компьютера был закачан в Интернет этот видеоролик, – сказала Маша. – Хотя я уверена, что он уже обрубил концы.

– Кто – он? – хмуро спросил Толя. – И вообще, поясните мне, идиоту, что здесь произошло?! Кто убил Лукьянова? Почему Лукьянов, обычный медбрат, вел себя как профессиональный киллер? И что значит этот дурацкий мультик?

– Лукьянов не был киллером, – терпеливо объяснила Маша. – И он не убивал Черновца. Он вообще никого не убивал. Посмотри на его тело. Обычный толстяк с пивным животом. Если бы он спрыгнул с третьего этажа, он бы переломал себе ноги. Да и талантливым бегуном его точно не назовешь.

– Но…

– А теперь взгляни на его запястья. Видишь?.. Кожа стерта до крови. И вспомни про тальк и частицы касторового масла, которые мы нашли на лоскуте одежды. Тальком и касторовым маслом часто пользуются гримеры.

Толя сдвинул брови:

– Что-то я без сигареты туго соображаю… Что ты хочешь сказать?

Ответил ему Стас:

– Толя, Маша хочет сказать, что убийца запер Лукьянова в этой квартире, опутав его по рукам и ногам веревками. А сам, выдав себя за Лукьянова, явился два дня назад в больницу, чтобы прикончить Черновца. Поэтому мы и нашли частицы талька и пудры на лоскуте ткани. Это был грим.

– Грим?!

– Да, – кивнула Маша. – В больнице мы говорили не с Лукьяновым. Мы говорили с настоящим профессиональным убийцей, в совершенстве владеющим искусством грима. – Маша посмотрела на труп медбрата. – Мы имеем дело с очень опасным человеком, – тихо добавила она. И вздохнула: – Пора вызывать криминалистов и компьютерщиков. И перекурить.

– Поддерживаю! – живо отозвался Толя Волохов и достал из кармана сигареты.