Тревожит память былую рану - Владимир Колычев

Поезд стоял на запасных путях, Егор готовился к отправлению в путь, сверял полученные на складе продукты по товарной накладной. Занятие важное и очень ответственное, а тут...

– Егор!

Он обернулся на голос и увидел Ингу. Вот это номер!

– Как ты сюда попала? – ошеломленно спросил парень. – Сюда посторонним нельзя!

– А я не посторонняя! – внешне смиренно, но с внутренним вызовом заявила женщина.

– Да я не спорю, но...

– Ты хоть понимаешь, что происходит?

Вчера Инга разговаривала с Вероникой, но так ничего от нее не добилась. Дочь не собиралась отрекаться от Егора, поэтому мать сменила тактику – с атаки в лоб перешла на обходной маневр.

– А что происходит?

– Ты должен понимать, что вы с Никой не пара!

– Не должен. Но понимаю...

– Ну, вот видишь! – воспряла духом Инга.

– Я-то вижу, а она слышать не хочет... Ей со мной трудно будет, а она не понимает...

– А ты постарайся ей объяснить!

– Старался. А толку?

– Но ты можешь банально ее бросить.

– Банально – это когда есть хочется, взял кусок хлеба и наелся... А тут серьезно все. И Веронике будет больно, и мне...

– Ничего, как-нибудь переживет.

– Как-нибудь?.. У тебя муж есть?

– При чем здесь это? – встрепенулась Инга.

– Да при том!

Муж у нее был, но, как говорится, сплыл. Бросил ее с ребенком, женился на юной красотке и укатил с ней и всеми своими капиталами в Австралию. Хорошо, пару магазинов Инге оставил – в качестве отступных. И еще лучше, что это ее дело не захирело, поднялось до уровня «Антиопы».

– Сколько лет ты без мужика?

– Не твое дело!

– Ты уже девять лет живешь без мужа. И попробуй сказать, что ты счастлива!

– Тебе не кажется, что ты много на себя берешь? Кто ты вообще такой, чтобы меня поучать? – вышла из себя Инга.

– А не важно, кто я такой. Важно, что с Вероникой будет. Ты сама как ветка без яблони, и ее несчастной сделать хочешь.

– А ты за нее не переживай! Она замуж всегда выйдет!

– За кого? За Кешку?

– А чем тебе Кешка не нравится? Он, между прочим, сын порядочных родителей!

– В отличие от некоторых, – с горькой усмешкой продолжил за нее Егор.

– Да, в отличие от некоторых, если ты этого хочешь! – подтвердила Инга.

– Еще у его родителей денег много, – подсказал он.

– А это не последнее дело, между прочим!.. Да ты знаешь! Поэтому и метишь в мужья Ники! Со мной не вышло, так ты с ней! У меня ресторан, у нее квартира, можно жить и ничего не делать... Да только не выйдет у тебя ничего!

– Я альфонсом не был и никогда не буду, – нахмурился парень. – И квартирой меня попрекать не надо. Ноги моей там не будет...

– И где ж вы жить собираетесь?

– В поезде. В поезде будем жить. Она проводницей устроится...

– Что?! Да ни за что на свете!

– Это ты с дочерью своей разбирайся. Сможешь отвадить ее от меня, что ж, так тому и быть... Может, оно и к лучшему... Да и не может, а точно... Но учти, я по своей воле бросать ее не стану.

– Да с ней-то я разберусь, – закусив губу, качнула головой Инга.

Женщина ушла, оставив Егора с его проблемой. Надо же было так вляпаться – сначала мать, затем дочь. Теперь вот барахтайся между двух огней, как рябчик на вертеле.

Вероника появилась перед самым отправлением поезда, вызвала его к себе на перрон, обняла, крепко прижившись щекой к груди.