Тревожит память былую рану - Владимир Колычев

– Погибнуть? – не на шутку всполошилась девушка.

– Я же говорю, что все очень-очень серьезно...

– Что ты мог такое натворить?.. Что-то у кого-то украл?

– Ну вот, если беспризорник, значит, вор... Врать не буду, воровать приходилось. Но тогда я даже не задумывался, что это преступление. Потому что это был один из способов выжить... Я не жил, я выживал...

– Мама говорила, что ты ночевал на вокзалах.

– И на вокзалах, и на помойках... Это дно, из которого нет пути наверх...

– Но ведь ты же выплыл.

– Да, но какой ценой...

– Какой?

Всей правды о своей прошлой жизни Егор открыть не мог. И самому противно вспоминать об этом, и слишком опасным для него может стать такое откровение. Ладно, если Вероника просто отвернется от него, узнав правду. Хуже, если она вдруг отправится к ментам...

– Во-первых, я очень хотел вырваться из этой ямы. Во-вторых, я не позволял себе опуститься до скотского состояния... И в-третьих...

– Что, в третьих?

– И в-третьих, у меня была девушка, которую я любил...

– А сейчас любишь? – встрепенулась Вероника.

– Нет... Не знаю... Я очень сильно в ней разочаровался...

– Почему?

– Потому... Не хочу об этом говорить.

– А как ее звали?

– Я уже забыл.

– Врешь.

– Сказал, что забыл, значит, забыл...

– А во мне ты не разочаруешься?

– С тобой я не знаю, что делать, – честно признался Егор. – Мы с тобой не пара, но и прогонять я тебя не хочу...

– Не хочешь, – кивнула девушка. – Потому что любишь меня.

– Кто тебе такое сказал?

– Никто, сама знаю. Если я люблю тебя, значит, и ты должен любить меня...

– В этой жизни каждый что-то должен, но не каждый делает.

– Ты меня не любишь?

– Я этого не говорил...

– Но и то, что любишь, не говорил...

– Ты слишком торопишь события. Опомниться не даешь...

– А когда ты опомнишься?

– Когда опомнюсь, тогда и скажу...

– Что любишь?

– Тебе не кажется, что пора спать.

– Мне кажется, что у нас вся жизнь впереди...

Егор обреченно закрыл глаза. Похоже, у него не будет возможности избавиться от этой настырной девчонки. Во-первых, нет желания разрывать с ней отношения. Во-вторых, она не позволит ему сделать это... Но как бы то ни было, они должны расстаться. Потому что с ним у нее вообще может не быть будущего...

Утром Вероника пришла в ресторан – яркая и цветущая, как весенняя черемуха. Не было в ней вчерашней вульгарности, улыбка у нее мягкая, нежная. И чарующая... Егор невольно залюбовался, глядя на нее. Сам приготовил и подал ей завтрак.

– Скоро мы будем в Новосибирске, – сказала она. – Как думаешь, чем нам заняться вечером?

– Ну, не знаю...

– Можем сходить в ночной клуб. Только ты и я...

– Да я в принципе, не против, – пожал плечами Егор.

Нужно было рубить с плеча – нет, и гуляй, девочка, вальсом. Но ему не хватило духу отшить ее... Может быть, и не нужно форсировать события. Пусть их с ней отношения развиваются естественным образом, пока сами не зайдут в тупик. Ведь Инга же охладела к нему. И его прошлое было лишь предлогом, чтобы поставить на нем крест. И Вероника что-нибудь придумает, чтобы выставить за дверь...

Сдав смену, Егор отправился в торговый центр, купил дорогой клубный пиджак из тех, что можно носить с джинсами поверх футболки, которые он приобрел, так сказать, для комплекта. Сходил он и в салон красоты, чтобы привести в порядок свою шевелюру.

В девять вечера парень стоял у входа в ночной клуб, ожидая Веронику. Громила в дверях, фейс-контроль, толпа страждущих, но не избранных... Егор знал, что такое ночные клубы. И когда-то дверь в такие заведения открывал, что называется, ногой. И горе тому вышибале, который посмел бы поставить перед ним заслон... Но то было в прошлой жизни, о которой не хотелось вспоминать. И он даже не возмутится, если вдруг фейс-контроль покажет ему от ворот поворот, воспримет это как должное.

Вероника не заставила себя долго ждать. Подъехала на такси – вкусная конфетка в яркой стильной упаковке. Парни, стоявшие рядом с Егором, чуть не свернули себе шеи, глядя на нее. А она даже не глянула на них.

– Привет!

Девушка нежно коснулась губами щеки Егора, прижалась к нему боком в ожидании, когда он обнимет ее.

– Пойдем?

Он кивнул, и смело повернулся лицом к охраннику на входе. Фейс-контроль его не пугал. Выглядит он прилично, на дебошира не похож, а комбинация «мальчик-девочка» для входа в клуб – самая выигрышная. Он – мальчик, Вероника – девочка, за которой он должен ухаживать. Во-первых, так положено, а во-вторых, он сам этого хотел. Это с ее матерью он вел себя, как самец, а с ней он должен был вести себя как джентльмен.

– Черт! – сквозь зубы процедила вдруг Вероника.

Егор обернулся и увидел ярко-желтый спорткар с мощной передней частью. Машина остановилась прямо перед ними, из нее выбрался юный репер Кешка.

– Оп-ля! Это чо здесь такое? – забавно жестикулируя, спросил он.

Чуть ли не в присядку подошел к Егору, пренебрежительно глянул на него, языком перекатил жвачку из-за одной щеки за другую.

– Ты, чувак, это мой чувиха, понял! – взвыл он, кивком показывая на Веронику.

– А не пошел бы ты кругом? – возмущенно протянула та.

Но Кешка на нее даже не взглянул. Казалось, он всерьез вознамерился прожечь Егора взглядом.

– Ты меня понял, спрашиваю!

– Где ты здесь чувих видишь, обмылок? – едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, спросил Егор.

– Как ты меня назвал?

– Как ты называешься, так и назвал...

– Ты хоть знаешь, с кем связался? – напыжился малолеток.

– Я вообще тебя знать не хочу.

– Он тебя в порошок сотрет, понял! – Вероника надвинулась на Кешку так, что парню пришлось отступить.

– Это мы еще посмотрим, кто кого сотрет!

Репер сел в машину, с ревом и резко сдал назад, вывернул на шоссе и вскоре исчез вдали.

– Придурок! – бросила ему вслед Вероника.

– Я бы на его месте тоже рвал и метал, – польстил ей Егор.

– Ты никогда не будешь на его месте. В том смысле, что я всегда буду с тобой, – порывисто прижавшись к парню, сказала она.

– Ну что, в клуб? – с воодушевлением спросил Егор.