Легенда о втором отражении - Мария Жукова-Гладкова

– Лера, ты издеваешься надо мной? На солнце перегрелась?

– Ну а чего такого? – недоуменно спросила Анька.

Я догадалась, что она предложила бедному парню бананов. Откуда же она могла знать, как он к ним относится? Я поняла, что должна вмешаться. Портить отношения с Артуром совсем не хотелось, тем более что его помощью, скорее всего, придется воспользоваться. По крайней мере, мне.

Я вышла на кухню.

– Куда приперлась?! – завопила Анька. – Тебе было велено сидеть в шкафу!

Артур в одних спортивных шортах на завязочках и тапках на босу ногу, с майонезной баночкой в огромных лапищах ошалело переводил взгляд с Аньки на меня и обратно, на столе лежали четыре банана, которые мы с Костиком и Анькой не успели съесть.

– Артур, прости ее, она не знала, – извинилась я за Аньку.

Иванов еще раз внимательно посмотрел на меня, потом на гостью и дико расхохотался. Смеялся он так заразительно, что вскоре к нему подключились и мы.

– Нет, ты прикинь, – заливалась Анька. – Открываю дверь. Стоит полуголый негритос. Просит насыпать баночку соли. Ну, я веду его на кухню. Тут бананы. Конечно, предлагаю. А он… Ха-ха-ха! Ой, не могу!

Отсмеявшись, мы снова плюхнулись за стол. Артур заявил, что у него есть бутылка, но только одна. Не хватит.

– Ты и пьешь, как русский? – уставилась на него Анька.

– А я и есть русский, – сказал сосед. – Моя фамилия Иванов.

– Издеваешься?

– Спроси у Лерки.

Анька посмотрела на меня. Я кивнула. Анька опять залилась смехом.

– Ты тут пока расскажи гостье историю моей жизни, – сказал мне Артур. – А я еще за одной сбегаю. И Леху привезу.

– Кто такой Леха? – тут же насторожилась Анька.

Мы пояснили.

– Вези, – сказала она Артуру. – Тогда бери еще две бутылки. Лучше три. Тебе денег дать?

Артур опять обиделся. Он не мог позволить себе брать деньги у женщины, в особенности если сам предложил сбегать к ларьку. Анька тут же выдала Артуру несколько комплиментов, заявив, что ей, к ее большому сожалению, приходилось слишком много общаться с альфонсами, но, оказывается, есть еще на Руси настоящие мужики, хотя и черного цвета.

Артур удалился. Я тут же высказала умную мысль о необходимости обмена информацией о наших знакомых. Анька велела мне для начала рассказать о моих, заявив, что для рассказа о ее мужиках потребуется не один день, более того, на этот раз она пришла неподготовленной – без фотографий и видеокассет. В следующий раз принесет. А тогда уже и пояснит, кто есть кто.

– Кстати, как он в койке? – вдруг спросила гостья. – Слыхала я, что негры в этом деле очень даже ничего. Я, правда, сама никогда не пробовала.

– Я тоже, – огрызнулась я и заметила, что ей следует соображать, что можно говорить при ребенке, а что нет.

– Я уже не маленький, – тут же встрял Костик, – и все понимаю.

Мне очень бы хотелось выгнать сына погулять, но разве сейчас это удастся?

– А все-таки? – спросила Анька.

– Не в моем вкусе, – сказала я.

– Неужели никогда не хотелось попробовать? – не отставала Поликарпова.

Костик тут же поинтересовался, что именно. И не попробовать ли ему? Он любит пробовать все новое. И вкусное.

– Для меня это неприемлемо, – сказала я Аньке, не отвечая сыну, и предложила сменить тему.

Анька не желала ее менять и поинтересовалась, не стану ли я возражать, если она поэкспериментирует в этом направлении.

– Зачем тебе мое разрешение?! – заорала я. – Да только б на здоровье!

Гостья порекомендовала мне не заводиться, а потом заметила, что хоть она и стерва из стерв, но не имеет дурной привычки уводить мужиков у других баб, тем более у тех, с кем она хочет остаться в хороших отношениях. Аньке и свободных мужиков хватает – отбою нет. И если бы я ей сказала, что поддерживаю связь с Артуром или хотя бы имею на него виды – она бы и думать о нем не стала. Принципы у нее такие. Мораль с нравственностью называются.

«Ой ли?» – почему-то подумала я.

– Значит, я сегодня чешу к нему? – еще раз спросила у меня Анька.

– Это ты у него спрашивай, – ответила я. – Если захочет – на здоровье, как я тебе уже сказала.

– Еще не родился мужик, который меня не захотел бы, – уверенно заявила Анька и принялась поправлять макияж.

Костик наш разговор слушал очень внимательно, переводя взгляд с Аньки на меня и обратно, но больше не встревал, что было для него нетипично.

Вскоре в дверь опять позвонили. По стуку коляски я слышала, что это Артур вместе с Лехой.

– Кто пойдет открывать? – посмотрела я на Аньку.

Она сказала, чтобы я пошла и предложила господам определить, кто им открыл. Как раз попросим мужиков сказать, сильно ли мы отличаемся – с их мужской точки зрения.

Я не была уверена в абсолютно адекватном восприятии белых женщин черным мужчиной, хотя Артур и прожил всю свою жизнь в Питере. В данном случае я больше полагалась на Леху…

Периодически прикладываясь к рюмочкам, мы обсуждали с парнями наши с Анькой малые различия. Артур с Лехой заставляли нас ходить по комнате, поворачиваться, садиться, вставать. В общем, было очень весело и смешно (в особенности после попадания в организм значительного числа градусов). Я поняла, что нам с Поликарповой следует немного отработать походку – чтобы она была одной и той же, Аньке – чуть-чуть осветлиться (мы решили, что завтра же пойдем покупать краску для волос), мне еще позагорать, Аньке скинуть килограммчик, мне носить каблучок – и все в порядке.

Часам к двенадцати я заметила, что Костик засыпает в кресле. Вообще-то он в каникулы поздно ложится и поздно встает – как я, но сказывалась усталость. Мы провели несколько часов на пляже, днем он даже не прилег, перевозбудился и скоро просто отключится. Я велела гостям перебазироваться на кухню, а сама, нагрев воды (горячую уже отключили), ополоснула ребенка и отвела в его комнату. Ничего читать ему не потребовалось – Костик заснул, едва донес голову до подушки.

Я слышала, что на кухне за закрытой дверью идет бурное обсуждение, к теме дискуссии не прислушивалась, да и мне самой тоже захотелось спать. Не могли бы дорогие гости перебазироваться в одну из соседних квартир? У меня ребенок спит. А я вообще-то сегодня ночью собиралась работать. Но уже не в состоянии. Я тут такого нарисую… Такие лики у меня получатся. Надо ложиться спать. Может, завтра встану пораньше. Я с тоской посмотрела на деревянные заготовки. Опять не укладываюсь в срок. Нет, пораньше встать у меня никогда не получается. Мне проще посидеть часов до пяти утра, а потом спать полдня. Но сегодня я уже не могу. Я дала себе обещание, что на пляж больше не поеду до тех пор, пока не выполню работу. Так ведь и жить скоро будет не на что.