Легенда о втором отражении - Мария Жукова-Гладкова

Анька решила, что пора разгонять гостей по домам. Я тем временем тихо спустилась с табуретки и села на нее, устало прислонившись к стенке шкафа. Голова опять немного кружилась.

Анька вызвала родителям такси – и они отбыли, получив заверения бандерлога, что он обязательно приедет к ним на дачу. Как я предполагала, родители в ближайшие дни будут хвастаться соседям моим новым хахалем, а то ведь все тетки там сокрушаются: «Как это Лерочка не замужем?» А тут такой завидный жених… Может, решили нос утереть всем соседям? А если он еще и на участке работать будет… По-моему, Дима вполне справился бы с ролью трактора, плуга, сохи и комбайна одновременно.

Но, кстати, что там Анька собирается делать с самим бандерлогом? Не оставлять же его на ночь? Я не собираюсь сидеть тут в шкафу до второго пришествия! Я хочу есть! Пить хочу! И мне давно надо в туалет!

Для начала Анька заявила, что ей нужно уложить Костика, Дима же сказал, что примет душ. Стоило ему покинуть большую комнату, как я приоткрыла дверцу шкафа.

– Я больше не могу! – прошептала я подскочившим ко мне Аньке и Костику.

– Минут десять еще потерпишь? – спросила Анька. – В смысле десять после того, как этот козел намоется.

Я спросила, что она намерена с ним делать.

– Всажу укол, – заявила Анька, а потом внимательно посмотрела на меня и добавила: – Если тебе это позволяют моральные принципы. Или как? На этого козла они распространяются? А то могу сейчас с ним пару часиков потрахаться, а потом будешь ждать, пока он заснет. Кстати, куда ты тогда пойдешь? К Артуру? К Лехе? Ну так как, Лерка?

– Он не умрет? – с беспокойством осведомилась я. Чего-чего, а смерти бандерлога я совсем не хотела. Я хотела, чтобы он просто ушел из моей квартиры и, желательно, тут больше никогда не появлялся.

– Эта глыба?! – расхохоталась Анька.

В это мгновение мы услышали, как дверь ванной распахнулась. Меня снова закрыли в шкафу.

– Димочка, пойдем выпьем чайку, пока Костя засыпает, – заворковала Анька.

Костик, слышавший весь наш разговор, очень вежливо пожелал бандерлогу и Аньке спокойной ночи и удалился в свою комнату, но спать он совсем не собирался.

Анька была точна. Через десять минут я услышала грохот падающего тела. Соседка снизу тут же застучала по батарее.

Анька прилетела в большую комнату, распахнула дверцу шкафа и позвала меня помочь ей перетащить отключившегося гостя. Я не успела покинуть шкаф. Раздался звонок в дверь. Анька снова закрыла меня и понеслась открывать.

Это была соседка снизу. Как я и предполагала.

– Что у вас такое падает на ночь глядя?! – заорала она. – То у вас сумасшедшие цветных мышей ловят! То что-то валится! То пьяные орут! А сегодня еще приходил какой-то бандит меня про ваших мышей допрашивал! Что у вас за знакомые? Одни психи мышей ловят, другие ими интересуются!

Анька тут же описала Ивана и уточнила, он или не он? Выяснилось, что Иван от нас сразу же спустился этажом ниже и поговорил с соседкой. Но она поработала на нас – в красках описав все, что выделывал у меня в квартире Кальвинскас и как его забирали в психушку. Мне хотелось выбраться из шкафа и от души поблагодарить тетку за оказанное нам содействие.

– А теперь кто у вас на кухне свалился? – соседка не могла успокоиться.

Анька спросила у нее, не поможет ли она ей вытащить на улицу напившегося поклонника.

– Не везет мне с мужчинами, – горестно вздохнула моя копия. – То сумасшедшие попадаются, то алкоголики.

– Ну пойдемте посмотрим, – смилостивилась соседка, а потом вдруг начала жалеть Аньку, они даже всплакнули на пару, затем, как я слышала, Анька предложила ей чаю, и они обосновались на кухне (где там место-то?), обсуждая спящего на полу бандерлога. Соседка хотела на этот раз вызвать милицию. Анька же заявила, что ей Диму жалко – мужик, в общем-то, неплохой, только алкоголик, она предлагала отнести несчастного вниз и положить в его машину. Или на травку. Соседка прикидывала, смогут ли они вдвоем поднять такую тушу. Анька вспомнила про Артура, сходила за ним, и эта троица отправилась выносить бандерлога на улицу.

Я наконец выбралась из своего укрытия и рванула в туалет, затем заглянула в кухню, схватила из холодильника бутылочку колы. Тут на лестнице послышались голоса возвращающихся Аньки, Артура и соседки снизу. На всякий случай я юркнула назад в шкаф.

На мое счастье, Анька вернулась одна и выпустила меня.

– Что ты ему вколола? – было моим первым вопросом. – Опять…

– Опять совесть мучает? – усмехнулась Анька. – Ничего не колола. Добавила клофелинчику в чай. Кстати, сейчас посуду помою. Лерка, – Анька внимательно на меня посмотрела, – а ты ложись-ка спать. Ты чего-то вся белая. Плохо, да? Завтра вообще никому не будем дверь открывать, договорились? Давай я тебя доведу до кровати.

В Анькином голосе слышалось искреннее беспокойство. Она нежно подхватила меня, помогла вымыться, а потом уложила в кровать. Но я не могла сразу же заснуть. Я должна была получить ответы на несколько вопросов.

– Ленька в самом деле умер?

– Да, – не скрывала Анька. – От передозировки.

– Но…

– Я тут ни при чем.

Анька смотрела на меня честными глазами. А я ей не верила. Если Ленька и умер от передозировки – то от передозировки снотворного.

– А Настя?

– С ней все в порядке, – пожала плечами Анька.

– Ты ей тоже ввела снотворное?

Анька покачала головой.

– А что?

– Зачем тебе это знать, Лера?

Я заорала. Анька уверяла меня, что мне нельзя так заводиться – станет еще хуже. Но почему Анька убивает ни в чем не повинных людей? Почему? Они же не отнимают у нее наследство? И ей не за что им мстить. В чем они провинились перед ней?

Вместо ответа Поликарпова вышла из комнаты и вернулась со своей спортивной сумкой, которую держала под ванной, порылась в ней и достала какой-то список телефонов.

– Вот Настин, – сказала она мне, тыкая в бумажку. – Позвони, если хочешь. Если она, конечно, не спит. И не укололась какой-нибудь дрянью. Убедись, что жива. Если сама не покончила с собой. Ты же слышала, что она винит себя в том, что приучила Леньку к наркотикам. Он же не кололся до встречи с ней.

– Но, Аня…

– Про «сыворотку правды» когда-нибудь слышала? – спросила Поликарпова. – Так вот, я вытянула из Насти все, что она знала.