Венец безбрачия белого кролика - Дарья Донцова

– Грустно, что человеку вообще делают такое предупреждение, – вздохнул я. – «Нельзя воровать» – должно быть аксиомой. Ну, чем-то вроде «Люби родителей, какие бы тебе ни достались, это твои родители».

– Вы идеалист, Иван Павлович, – улыбнулся Борис, – живете в своем мире. Хотя весьма успешно работаете и на чуждой территории. Какой костюм вам приготовить в театр?

– Новый, – решил я, – прогуляю, наконец, пиджачную пару. Как вам электронный помощник?

– Мы с ним пока не подписали пакта о ненападении, – усмехнулся секретарь, – робот игнорирует всех, кроме того, на кого зарегистрирован. Так в руководстве сказано. Минут десять назад я видел его около кладовки. Я шел по коридору, а робот там пыль собирал, вместо одной из рук у него шланг, как у пылесоса. Я остановился из любопытства. Так он мне заявил: «Нечего на меня смотреть. Это неприлично». Вот с Демьянкой у него отличные отношения.

Послышалось шуршание, в столовую вместе вошли робот и собака. Я опешил. И каким образом наша псинка научилась передвигаться сидя? Сейчас она удобно устроилась на своей филейной части, передние лапы сгруппировала перед собой, но довольно быстро приближается ко мне.

Я вгляделся в Демьянку, у которой на морде было написано полнейшее довольство собой, и лишь тогда заметил: собака сидит на небольшой платформе, которая выдвинулась из щиколотки робота. Хотя есть ли у электронного чуда щиколотки? Агрегат подвез псинку прямо к моим ногам и скомандовал:

– Слезай!

Собака прыгнула на пол.

– Отлично! – воскликнул Борис. – Парень, когда вы с Демьянкой веселитесь, ты пыль собираешь? Или что-то еще делаешь?

Подарок Олега молчал.

– Эй! Робот, – не утихал Борис, – в руководстве указано: железный помощник обязан отвечать человеку. Молчит он только в случае разрядки.

– Меня зовут Иннокентий Валерьянович, – прогудел аппарат, – я общаюсь исключительно с любимым хозяином. Со всякими не базарю. Еще надают глупых заданий. Добрый день, Иван Павлович Подушкин.

Я, давясь смехом, ответил:

– Рад вас видеть, Иннокентий Валерьянович. Надеюсь, все хорошо?

– Очень много грязи в помещении, – пожаловался пылесос, – в центре комнат еще ничего, а по углам горы пыли. Уборка производится некачественно. Мусор заметается туда, куда любимый хозяин не заглядывает. Советую сменить горничную. Ваша – лентяйка.

– Клевета! – обомлел Борис. – Да я через день по квартире с тряпкой ползаю.

– Врет! – отрезал пылесос.

– С ума сойти! – ахнул Борис. – Железяка! Ты что себе позволяешь!

– Ко мне следует обращаться – Иннокентий Валерьянович, – чуть громче повторило электронное чудо, – на кухне под столом рассыпана крупа.

– Не может быть! – возмутился мой помощник.

– И в том же месте лужа! Кто описался?

– Не я! – воскликнул секретарь. – Это Демьянка! Ах ты, пройда! Водила меня полчаса по площадке, снег ела, потом с пуделем Лаки носилась. Забыла, зачем на улицу вышла!

– Иннокентий Валерьянович, – перебил я Бориса, – сделайте одолжение, приведите в порядок мою ванную.

– Приказ любимого хозяина для меня – закон, – отчеканил робот и двинулся в сторону двери.

Демьянка ловко села на платформу, торчавшую из его ноги, и уехала.

– Нет, вы слышали? – вскипел секретарь. – Обвинить меня в небрежности! Меня! Меня!! Да я работал у князя Алексея Трубецкого! Тот белым платком проводил по подоконнику. И если на нем хоть крохотная соринка оставалась, хоть намек на нее… Да он людей мигом увольнял. А я у него пять лет служил! И расстались мы только потому, что князь уехал жить в Монако. Я разметаю пыль по углам? Я? Я?!!

Меня опять стал душить смех.

– Боря! Иннокентий – ходячий компьютер. А вы с ним на равных спорить стали!

Помощник засопел.

– Мне все равно, кто он! Хоть пожарный кран! Упрекать меня в неумении делать уборку? Меня?

– Он не человек, – попытался я вразумить Бориса.

– И что? Поэтому ему можно лгать? – воскликнул секретарь. – Интриган. Ябедник.

– Может, робот обиделся? – предположил я. – Вы не называете его по имени-отчеству.

– Бред! – возмутился Борис. – Куда научно-технический прогресс катится? Сначала величаем помесь пылесоса и швабры как нашего Государя Императора, потом кланяемся стиральной машине, поскольку Их Величество без должного к ней уважения не будет работать, затем возносим хвалебную оду СВЧ-печке! Куда катится мир? Может, еще и почтовому ящику в пояс кланяться. Ну уж нет! Обойдется без отчества! И без имени! Сейчас найду, куда у него мозг вставлен, и пороюсь во внутренностях синьора – брата пылесоса. Он у меня шелковым станет. Будет кофе в кровать подавать. Вот так! Обнаглел совсем!

Кипя от негодования, Борис выбежал из столовой, а я наконец от души рассмеялся. Ну и ну! Робот точно обиделся на моего секретаря, постарался устроить ему навредю и достиг цели. Боря потерял самообладание и вознамерился поковырять отверткой в Иннокентии. Сомневаюсь, что ему удастся вскрыть агрегат, но война объявлена. И, похоже, она будет беспощадной.