Прогноз гадостей на завтра - Дарья Донцова

Я повесила трубку. Так, вот ведь идиотская ситуация, долларыотдавать некому. Получается, что я их просто украла. Отвратительно! Ладно, естьу меня одна знакомая со странным именем Федора, владелица частного сыскногоагентства. Честно говоря, именовать Федору «директором» как-то слишком. В еераспоряжении нет никаких сотрудников, а сама контора занимает одну крохотнуюкомнату в здании, напичканном разнообразными офисами. У Федоры пока нет никакихклиентов, и она обрадуется, получив заказ, и уж точно не станет водить клиентовза нос. Может, Федора не слишком удачлива в делах, зато она патологическичестна.

Воодушевленная, я набрала ее номер.

– Агентство «Шерлок».

– Слышь, Федька…

– Лампа, – обрадовалась девушка, – ну что,надумала стать у меня начальником оперативного отдела?

– Пока нет, – хмыкнула я, – ты же денег платить нехочешь.

– А где энтузиазм, – воскликнула Федора, – любоедело надо начать, да Пусик от зависти скоро сдохнет!

Пусик – это ее муж, владелец агентства «Феникс». Вот уж укого полно сотрудников, компьютеров и рабочих площадей. Года два тому назадФедора явилась в «Феникс» наниматься на службу. Но карьера детективного агентане удалась, зато начальник женился на подчиненной, поселил ту в красивойквартире, велел сидеть дома и жарить блинчики. Но надо знать Федьку: большевсего на свете она ненавидит тесто и все, что связано с приготовлением пищи.Через год, продав пару золотых колечек, она открыла «Шерлок». Муж былкатегорически против, никакой помощи не оказал, и дело у них чуть было не дошлодо драки. Но потом оба пришли к консенсусу, и Федора принялась самостоятельновыплывать в море трудного бизнеса. Теперь ее основная задача – добиться успехаи утереть нос супругу. Но, к сожалению, работодатели до сих пор обходят ее офисстороной. Я бы с удовольствием работала у нее, но Федька пока не может платитьдаже ерундовую зарплату.

– Слышь, Федька, – повторила я, – заказ есть.

– Какой? – спокойно спросила подруга.

Я быстренько изложила суть.

– Извини, – ответила сыщица, – не могу.

– Это почему, тебе не нужны шесть тысяч баксов?!

– Кто ж откажется, – вздохнула Федора, – но вотбеда, позавчера пришел первый клиент, оплатил услуги, и я работаю по его делу.

– Возьми два дела.

– Мне одной не справиться.

Я растерянно молчала.

– Слышь, Лампа, – защебетала Федька, – а ты самавозьмись, опять же деньжонок заработаешь.

– Я?!

– Ты.

– Но я не умею…

– Ой, ой, ой, – воскликнула Федора, – ну-ка давайприпомним, кто нашел Танюшку Митепаш[5]. И потом, вспомни,сколько ты еще мне рассказывала, а? Да у тебя дар, зря, что ли, зазываюработать к себе начальником оперативного отдела? Брось свою идиотскуюпреподавательскую деятельность, хватит гнить в школе за двести рублей в месяц!Конечно, сейчас у меня бесплатная работа, но потом-то деньги рекой польются.Извини, мне некогда.

В ухо полетели гудки. Я растерянно положила трубку. В словахподруги есть резон, но мне сейчас недосуг думать на тему о занятиях частнымсыском, пора нестись в школу.

Не успела я влететь в здание, как директриса АннаЕвгеньевна, монументальная тетка, по виду смахивающая на одну из колоннБольшого театра, крикнула:

– Романова, зайдите в кабинет.

Я поплелась на зов.

– Имейте в виду, Евлампия Андреевна, – пророкоталаначальница, – у нас тут не частная лавочка. Почему вы вчера пропустилипедсовет?

– Но у меня был свободный день! И потом, извините, я думала,он сегодня.

Директриса выпрямилась во весь свой гренадерский рост.Интересно, почему она при объеме талии около полутора метров всегда носитобтягивающие кофточки угрожающе-красного цвета? Может, просто не способна найтив магазинах нужный размер нормального цвета? Или хочет выглядеть устрашающе,чтобы дети не пытались с ней спорить? Правда, вступать в пререкания с АннойЕвгеньевной невозможно. Стоит ей возразить, как дама насупливает брови ипринимается орать, да так громко, что труба, от звука которой, как известно,пали стены Иерихона, ей и в подметки не годится. С родителями мадам хотьнемного сдерживается, но педагогам и детям достается от нее по полнойпрограмме. Анна Евгеньевна словесник, и, следует отметить, она великолепнознакома со всем многообразием могучей русской лексики. Переругать даму способентолько учитель труда, вечно пьяненький Иван Михайлович, остальные даже и непытаются.

Кирюшка и Лизавета ходят в самую обычную школу,расположенную в Дегтярном переулке. Никаких денег мы с Катей за обучение неплатим. Тамошняя директриса, очень приятная активная тетка, ухитрилась создатьотличный коллектив. У педагогов начисто отсутствует злобность и педагогическаявредность. Если пройти по коридорам здания во время занятий, то из-за дверей недоносится никаких звуков, кроме спокойной речи учителей и детского смеха. Ипотом, мне кажется, что очень точно об атмосфере в школе рассказывают тепрозвища, которые дети дают педагогам. Кирюшкину классную кличут – Милочка, адиректрису они зовут – Булочка, физик у них Ньютоша, учительница английскогоязыка – Олюня, а русичка – Лиленька…

В той школе, где сейчас работаю я, все иначе. Химика тутобзывают Ядовитой Жабой, немка у них Сволочной Гутен Морген, а географ простоКретин.

– Имейте в виду, – зудела директриса, – в странебезработица, а вы, между прочим, регулярно получаете зарплату. Если не желаетепреподавать, так и скажите, возьмем другую…

– Хорошо.

– Что хорошо? – удивилась, багровея от злобы,начальница. – Что хорошего вы усмотрели в своем прогуле важногомероприятия, направленного на…

– Хорошо, я увольняюсь.

– Но это невозможно, – взвизгнула АннаЕвгеньевна, – в середине учебного года!

– Вы же сами сказали только что: «Если не желаетепреподавать…» Так вот, я не хочу!

– Не имеете права! – заорала баба. – Не дам вамтрудовую книжку.

Я пожала плечами:

– Подумаешь!

– Вас никуда не возьмут на работу без документов.

– Ерунда, куплю в метро новую книжку.

– Зарплату не получите!

– Ну и черт с ней, – заявила я и двинулась к выходу.

– Романова! – прогремела дама.

Я притормозила и ответила: