Прогноз гадостей на завтра - Дарья Донцова

Гора одеял зашевелилась, на пол посыпались фантики, упаковкаот чипсов, журнал «Космополитен» и плюшевая собачка.

– Уйди, Лампа, – донесся глухой голос, – пойду ковторому уроку!

Я решительно стащила с нее одеяло, распахнула настежьфорточку и ткнула пальцем в телевизионный пульт.

«Доброе утро, страна!» – заорал ведущий.

– О-а-а, – застонала Лизавета и села, тряся головой.

Так, одна разбужена, займемся Кирюшкой. С ним я поступаюпросто, зову Мулю и запихиваю мопсиху под одеяло. Та мигом начинает лизатьКирке пятки. Попробуйте-ка поспать во время такой процедуры.

Убедившись, что и мальчик более или менее отошел от сна, яприступила к завершающей, самой тяжелой стадии операции, пошла в спальню кстаршенькому и заорала:

– Сережка, вставай!

Обычно мне помогает Юлечка. Как все женщины, она вскакиваетсразу и начинает пинать муженька, но сегодня Сережа вольготно раскинулся одинна супружеском ложе. Юля после дежурства по номеру приходит домой в десятьутра.

Издавая на разные лады глагол: «Вставай!», – япроделала все возможные действия. Но Сережка, без одеяла, в ледяной комнате,под громовой рев магнитофона и телевизора, продолжал мирно похрапывать.

– Вставай, – гудела я, – вставай, вставай,вставай…

Но с таким же успехом можно было обращаться к батарее. Кричина нее, пинай ногами, все равно останется равнодушно висеть на стене.

Устав, я замолчала и разозлилась. Не стану большеусердствовать, пусть опоздает один разочек на работу, так ему и надо!

– Сережа, вставай, – донесся писк откуда-то сбоку.

На полу стоял Арчи.

– Сережа, вставай, – повторил попугай тоненьким детскимтембром.

Вот уж никогда не думала, что у меня такой противный голос!Но неожиданный помощник обрадовал.

– Арчи, молодец, будь другом, сядь на кровать и будинегодяя.

Попугай, словно поняв сказанную фразу, взлетел на спинкукровати и повторил:

– Вставай, вставай, вставай.

Естественно, ответа не последовало, я повернулась к двери.

– Ой, – раздался вопль, – ой, Лампудель, ты с умасошла!

Я оглянулась. Сережка сидел на кровати, держась за макушку.

– Ну, Лампецкий, чем ты меня долбанула?

– Ничем.

– Как это? Очень больно!

Я посмотрела на попугая, мирно сидевшего на спинке, исказала:

– Спасибо, Арчи, молодец! Так держать!

Через полчаса, когда домашние убежали, я позвонила Володе.Вчера Костин сообщил, что уйдет на работу не раньше десяти, а мне самой надо ктретьему уроку.

– Яичницу будешь? – поинтересовалась я.

– Спрашиваешь! – ответил Вовка.

Через секунду загремела дверь, и майор вошел на кухню. Мымирно позавтракали, и я осторожно спросила:

– Вов, если бы тебе предложили заняться частнымрасследованием…

– Чем? – вытаращился майор.

– Ну представь такую ситуацию. У одной женщины убили мужа, иона хочет нанять тебя для поиска убийцы.

Володя поставил на стол чашку.

– Бред. Во-первых, частная практика в моей конторестрого-настрого запрещена, а во-вторых, как ты себе представляешь самупроцедуру? Если муж убит, значит, заведено дело и кто-то его уже принял кпроизводству.

– А ты узнай, кто, и попроси папочку себе.

Вовка повертел пальцем у виска:

– Лампудель, замолчи. У нас так не принято.

– А как у вас поступают?

– Как, как… Как надо по закону.

– Слышь, Вов, она дает шесть тысяч долларов.

– Такая богатая?

Я вспомнила шикарную машину Эдика, его кошелек, набитыйденьгами, роскошно обставленную квартиру, бриллиантовые серьги Гемы и осторожноответила:

– Обеспеченная.

– Наверное, сильно мужа любила, – вздохнулВолодя, – раз такие деньги платить готова. Другие за копейку удавятся, атретьи вообще не заметят, что мужика убили.

Я насторожилась:

– Ты поругался с Верой?

– Она от меня ушла, – сухо сообщил Костин, – идавай больше не обсуждать эту тему. Я человек холостой, естественно, завожушашни с бабами. Подумаешь, Вера! Сегодня она, завтра другая… Ерунда! Ушла иушла…

Но по его мрачному лицу сразу стало понятно, что создавшаясяситуация его очень нервирует.

– Значит, не возьмешься? – быстро перевела я разговорна тему частного сыска.

– Ни за что, – отрезал Володя и встал. – Мне пора.

Я погуляла с собаками, помыла посуду и ушла к себе вспальню. Шесть тысяч долларов мирно лежали в сумке. Ну и как теперь поступить?Да просто отдать деньги родителям Гемы. Только где их искать?

Вспомнив, что она говорила что-то про институт тропическоймедицины, я открыла справочник и быстро нашла нужный телефон.

– Слушаю вас, – ответил интеллигентный голос.

– Простите, пожалуйста, не работает ли в вашем институтечеловек по фамилии Даутов?

– Антон Сергеевич, – безукоризненно вежливо сообщиладама, – был долгие годы директором нашего института, но он, к глубочайшемусожалению, скончался несколько лет тому назад.

– Насколько я знаю, его супруга работала вместе с ним?

– Агнесса Николаевна тоже умерла. Вы, наверное, из газеты?

– Да, – быстро ответила я, – «Медицина и жизнь».

Дама продолжила:

– Если хотите писать материал об Антоне Сергеевиче, вамследует побеседовать с его дочерью. Гема Антоновна тоже одно время работала винституте, по-моему, она даже защитила у нас диссертацию… Если очень нужно, япоищу ее телефон.

– Спасибо, он мне известен. А скажите, у Даутова, кромеГемы, детей нет?

– Нет, – ответила женщина. – И Даутовы жилинаукой, и дочку родили уже в зрелом возрасте.