Тадж-Махал. Роман о бессмертной любви - Индира Макдауэлл

– Я узнала об этом на следующий же день. Была раздавлена этим известием. Состоялся безобразный разговор с Хамидом… – Амрита смотрит прямо перед собой, словно заново переживая трагедию того дня.

У меня даже возникло желание поменяться с ней местами и самой сесть за руль. Но Амрите эта мысль пришла раньше меня. Она останавливает свою «Тату Арию» и просит:

– Сядешь за руль? У меня руки дрожат. Варанаси уже недалеко.

Я киваю.

Конечно, я вожу не как они с Радживом, но автомобиль послушен и мягок на ходу. Хорошо, что у моей «малышки» дома механика, иначе было бы сложно вспоминать о необходимости переключать скорости и одновременно разгребать завалы секретов этой странной семейки.

Несколько минут мы обе приходим в себя, потом я напоминаю:

– Почему Сатри вдруг исчез?

– Удрал, – вздыхает Амрита. – Я потребовала вернуть алмаз немедленно, угрожала, что сообщу в полицию. Он посмеялся и сказал, что у меня нет никаких доказательств самого существования алмаза!

В голосе Амриты чувствовалась горечь – и ради такого человека она пошла на преступление!

Словно бичуя сама себя, Амрита принимается вспоминать, как в тот день насмехался над ней Хамид, как оскорблял, называя ее старухой. Он даже признался, что, если бы ему нужны были деньги и алмаз, он бы ни за что не стал с ней связываться.

Я невольно ужасаюсь, до какого отчаяния должна дойти стальная женщина, чтобы вот так открывать передо мной наболевшее.

– Раджив знал об этом?

Амрита мотает головой:

– Нет, как я могла такое рассказать? Это только тебе, больше никто не знает.

В голосе ее нет ни отчаяния, ни мольбы – только равнодушие. Жаль, что Раджив опередил меня, я бы с удовольствием поучаствовала в расправе над Сатри. Конечно, Амрита сама виновата, закрывала глаза на все, что происходило вокруг, оплачивала его счета, долги, девочек, предала даже самое дорогое – сердце Тадж-Махала.

– За что Раджив убил Сатри?

– Его заставили.

– Кто? – Да очнется она сегодня или нет?! Я должна каждое слово клещами вытаскивать? Час назад рядом со мной была женщина, способная одним ударом вырубить крепкого мужика, а тут вдруг расклеилась.

Амрита, словно подслушав мои мысли, берет себя в руки и продолжает:

– Я предала Хранителей и должна быть казнена. Раджив знал об этом. Хранителей осталось совсем мало, но предательства Хранительницы они не простили бы. И тогда мой сын меня похоронил.

– Что?!

– Да, меня хоронили уже дважды. Свой погребальный костер в Варанаси я тебе покажу. Его устроил мой сын, чтобы показать всем, что его мать умерла. Не знаю, кто поверил, но улететь в Лондон мне удалось.

Значит, Раджив изобразил пышные похороны (индусы не хоронят покойников в земле, а сжигают и пепел бросают в воду большой реки, такую, как Джамна, и на территории Варанаси, об этом я читала).

– А второй раз?

– Я улетела в Лондон в надежде найти Хамида или алмаз. Помогли мне исчезнуть из Индии чатристы, к которым обратился Раджив. Понимал ли он, что делает? Надеюсь, не понимал. Ему нужно было убрать меня из Индии и снять свой фильм. Но в Лондоне я просто стала заложницей.

– Почему?

– Я ведь бывшая Хранительница, мое сердце тоже чувствовало и чувствует алмаз. Как и ты, я была нужна, чтобы его найти. Второй раз исчезнуть помог Викрам. Я «умерла» и получила чужие документы – Прии Абхей.

В погребальный костер в Варанаси я поверить могу, но в то, что в Лондоне кого-то можно похоронить без вскрытия и документов… Ладно, не будем спорить…

– В Варанаси был мой погребальный костер… Складывать его дважды нельзя, значит, умерев, я не обрету покой. Это и будет моим наказанием за предательство, Раджив рассудил правильно.

У меня просто мурашки бегут по коже. Хорош сынок – устроил погребальный костер, чтобы мать вечность маялась в наказание за опрометчивую влюбленность. Я как-то иначе представляла любовь сына.

– А Амрита Ратхор похоронена на Рован-роуд.

Это сродни удару наотмашь. Рован-роуд для меня особое место. Я мрачно усмехаюсь:

– Ну, и как выглядит это кладбище?

Если лжет, сейчас все станет ясно.

Но Амрита пожимает плечами:

– Не знаю, я не могла туда прийти, рискуя попасть на глаза тем, от кого пряталась. Ты там бывала?

– Да, у меня там похоронен… знакомый.

– Мою урну не видела?

– Рован-роуд небольшое кладбище, но и не маленькое, там много кремированных.

– У моей таблички должны быть цветы, я заказала.

Мне надоели погребальные разговоры, тем более я не хочу сейчас думать о Джоне, а потому стараюсь перевести разговор на Сатри:

– Вы не нашли Сатри? Как он вернулся в Индию?

Я знаю, кто именно «помог» альфонсу вернуться на родину, но спрашиваю об этом Амриту. Та мотает головой:

– Нет, Хамид хорошо прятался, а я была вынуждена скрываться от тех, кто привез меня в Лондон. Викрам помог.

Доктора Ратхора я обсуждать не желаю вовсе. Я хочу одного – домой! И как можно скорее.

– В Варанаси есть аэропорт?

– Да, завтра улетишь, но сначала нужно купить документы.

Вообще-то Амрита права, с моими документами едва ли можно просто попросить билет до любого города мира, но, кто знает, улечу ли я с ними из Индии.

Я киваю, завтра так завтра.

– А еще тебе нужно привести себя в порядок и отдохнуть. Давай, я вернусь за руль, тебе не стоит ездить по городским улицам…

Мы действительно подъехали к Варанаси. Город в несколько раз меньше Мумбаи, но движение очень хаотично.

Амрита останавливает машину и несколько мгновений сидит, выпрямившись и уставившись прямо перед собой. Я молча наблюдаю. Вообще-то следовало волноваться – красивая, но очень странная женщина привезла меня в «город мертвых» без денег и документов, о прочем можно и не вспоминать. Однако никакого волнения у меня нет, так же спокойно я чувствую себя у тетушки Элен в ее уютном доме на севере Италии.

Наконец раздумья закончились, Амрита складывает руки ладонями и ставит их ребром на руль.

– Джейн, ты впервые в Индии?

Неужели для того, чтобы решиться задать столь незатейливый вопрос, нужно размышлять? Наверняка последует еще одно откровение, от которого у меня волосы встанут дыбом. Но я уже и к этому привыкла.

– Да, впервые.

– Мумбаи – это не Индия, это город португальцев и англичан, который заполнен людьми со всего света. Агра – город Великих Моголов, там все построено по их желанию и в их интересах. А Варанаси – это Индия, даже при том, что Моголы разрушили все храмы города и на их местах построили мечети. Даже Золотой храм Каши Вишванатх был разрушен. После развала империи многое восстановлено, но древних храмов нет.