Сон с четверга на пятницу - Антон Грановский

— Точно, — кивнул Виктор. — За хорошее поведение!

Он снова хохотнул. Насте, однако, было не до смеха. Глядя на его небритое, худощавое лицо с колючими глазами, она задумчиво произнесла:

— Либо ты сильно изменился, либо…

— Либо? — приподнял брови Виктор.

— Либо здорово всех обманул. И, если честно, в это я верю больше, чем в твое исправление.

Он хмыкнул.

— Не возражаешь, если я присяду? Хочу с тобой поговорить.

Он сел на скамейку рядом с Настей. Несколько минут они сидели молча, наблюдая за тем, как ветер срывает с деревьев желтую осеннюю листву и кружит ее в воздухе. Последний танец. Агония умирающей природы.

— Я слышал, твой муженек отдал Богу душу.

— Не смей о нем так говорить, понял?

Виктор примирительно поднял ладони:

— Ладно, ладно, не горячись. Просто твой Алексей…

— Даже имени его не произноси, — оборвала Настя.

— Почему?

— Потому что твоя душа — помойка. И все, о чем ты говоришь, пачкается, становится грязным.

Он осуждающе покачал головой.

— Ты слишком жестока. А ведь я встал на путь истинный, и ты, как друг, должна помочь мне не сойти с этого пути.

— Я тебе не друг.

— Ты права. Правильнее назвать тебя моей бывшей девушкой, которую у меня увел этот…

— Остановись! — снова с угрозой сказала Настя.

Виктор вздохнул:

— Ладно. Ты права, о мертвых либо хорошо, либо никак. Тем более что я все равно вышел победителем.

Настя не поверила своим ушам.

— Победителем?

— Конечно. Я сижу рядом с тобой, а он лежит под землей, на глубине…

— Хватит!

— Прости. — Он виновато улыбнулся. — Меня снова занесло. На зоне быстро забываешь хорошие манеры.

Неожиданно в глазах Насти засветилась страшная догадка.

— Это ты меня преследовал все эти дни? — резко спросила она. — Ты устроил погром у меня в квартире?

— У тебя в квартире устроили погром? — правдоподобно удивился Виктор.

— Я задала тебе вопрос! Все это твоих рук дело? Ты меня преследовал?

И вновь он покачал головой:

— Не совсем. Я тебя не преследовал. Я тебя оберегал.

— Чушь, — фыркнула Настя. Некоторое время она пристально его разглядывала, словно пыталась проникнуть в его мысли, после чего резко спросила: — Что ты знаешь о смерти Алексея?

— Что он умер. — Заметив, как передернулось лицо Насти, Виктор добавил: — Прости, я не хотел каламбурить. Я знаю, что его сбила машина. — Он пожал плечами. — Это все.

Настя смотрела на бывшего любовника пристально и с недоверием.

— Когда именно ты освободился? — спросила она.

— Две недели назад, — ответил Виктор. — Я искал тебя, хотел поговорить. Но ты была в больнице. Я хотел тебя навестить, но…

— А потом? — нетерпеливо перебила Настя. — Почему ты ходил за мной, вместо того, чтобы подойти и поговорить?

— Сам не знаю. Когда я тебя увидел, понял, что не смогу просто так подойти. Я даже не знал, с чего начать разговор. Не знал, как сделать так, чтобы ты меня выслушала. Мне нужен был удобный момент.

— И ты решил, что он наступил?

— Да.

— Могу я узнать почему?

— У тебя проблемы, — спокойно произнес Виктор. — И я хочу тебе помочь. Тебе нужно опереться на крепкое мужское плечо. И мое плечо вполне для этого подходит.

Настя молчала, продолжая хмуро разглядывать бывшего любовника.

— Настеныш, я изменился, — сказал тогда он.

— Ты сволочь, — четко произнесла она. — Всегда таким был и таким останешься.

— Говорю тебе: я теперь другой. Того Виктора Быстрова, которого ты знала, больше нет.

Настя решительно качнула головой и произнесла — веско и жестко:

— Ты можешь обмануть суды, прокуроров, адвокатов — всех, кого угодно, кроме меня. Ты можешь прикинуться ангелом, но я-то знаю, что ты дьявол. Перестань меня преследовать.

— А если не перестану?

— Я вызову полицию и скажу, что ты пытался меня изнасиловать.

— Но ведь это ложь.

— Мне плевать. Главное, чтобы тебя снова посадили туда, откуда ты явился.

Возле бордюра, мягко прошелестев шинами, остановилась красная «Тойота-Камри». Настя вскочила со скамейки и быстро зашагала к машине.