Налейте бокалы, раздайте патроны! - Сергей Зверев

На площади небольшого прусского городка одно из зданий, построенное в старинном традиционном стиле фахверка, занимал штаб восьмой армии. В комнате присутствовали командующий Пауль фон Гинденбург, начальник штаба Эрих Людендорф, несколько генералов и полковник Карл Диркер. Совещание имело своей главной целью обсудить положение в Восточной Пруссии и, кроме того, конкретную операцию по использованиию той самой чудо-техники, на которую возлагались немалые надежды.

Кабинет, где проходило совещание, был большим помещением с окнами, выходившими на солнечную сторону. Косые лучи падали на наборный пол, на стол, стоявший в центре, заливая светом все уголки. Разговор, проходивший здесь, длился уже долго, о чем свидетельствовал клубившийся густым облаком дым сигарет. На столе лежала большая штабная карта, ставшая предметом активного изучения присутствующими.

— Мое предложение, господа, заключается в следующем, — вскинул голову Диркер. — Естественно, русские будут искать танк. Сомневаться в этом не приходится. Их разведывательная сеть работает весьма неплохо…

— Какая разведывательная сеть? — перебил его, скептически прищурившись, один из генералов — высокий, худой, лет около пятидесяти. Маленькие усики смотрелись несколько комично на его тощем, гладко выбритом лице. — Разве можно серьезно воспринимать какие-то разведывательные поползновения русских?

— Не надо, господин генерал, делать из противников идиотов! — довольно резко воскликнул Диркер. Поняв, что его тон звучит несколько оскорбительно для столь высокого чина, он продолжил значительно мягче: — Это же закон войны, господа. Не стоит недооценивать противника. Вся история мировых войн наглядно показывает, что немалая часть огромных проблем возникала именно по этой причине — когда противник воспринимался слабее и глупее, чем ты сам.

Такой тон по отношению к старшим по званию полковник Диркер иногда мог себе позволить. На это у него имелись причины. Во всем мире есть службы, значение которых весьма велико, и часто полковник такой службы гораздо более влиятелен, чем генерал иного рода войск. В том числе это касается и военной разведки Генштаба в Берлине, к которой Карл Диркер имел непосредственное отношение. Свою работу он считал очень интересной уже хотя бы потому, что она позволяла ему иметь знакомства в самых разных сферах. Среди многих людей, с которыми сводила его должность, он, к примеру, был хорошо знаком и с пастором Бетке…

— Как же, позвольте вас спросить, русские войска столь успешно взломали нашу оборону и заняли значительную часть Восточной Пруссии? — язвительно поинтересовался он. — Как же прежний командующий фон Притвиц отдал приказ об эвакуации за Вислу, к счастью, отмененный?

— Русские только благодаря стечению обстоятельств заняли эту территорию, — не уступал собеседник. — И это досадное недоразумение скоро будет исправлено.

— Для того чтобы его исправить, требуются, как видите, немалые усилия, господин генерал. И давайте оставим бесполезные споры и помыслим более конструктивно.

— Да-да, господин полковник, — пробасил фон Гинденбург. — Мы внимательно слушаем ваше предложение.

— Так вот, как я уже сказал, русские, несомненно, будут предпринимать усилия по поиску танка. Надо дать им возможность, — хитро улыбнулся полковник, — для того, чтобы они смогли найти его.

— О чем это вы?

— О том, что в том месте следует соорудить муляж этого самого танка. Приманку, так сказать. Пусть ищут и пусть находят.

— Хм… очень занятно, — расправил усы фон Гинденбург.

— Кроме того, — продолжал свою речь Диркер, поблескивая быстрыми глазами, — не менее важным в данном случае является, так сказать, информационная часть. Она должна быть выполнена безукоризненно. От этого зависит многое.

— И, соответственно, через наших людей еще раз аккуратно дезинформировать русских? — хитро улыбнулся фон Гинденбург, понимая с полуслова докладчика. — Не так ли?

Зная Диркера давно, генерал каждый раз с удовольствием выслушивал его предложения. Часто будучи неожиданными, они практически всегда били в десятку. Гинденбург был старым служакой, и на такие тонкости голова у него не варила. Крупномасштабные операции, вопросы стратегии — в этом он чувствовал себя как рыба в воде. А вот придумать что-нибудь оригинальное он отдавал под юрисдикцию других, как, скажем, тому же самому Диркеру.