Фигура легкого эпатажа - Дарья Донцова

Оказавшись у себя в комнате, я разобралакровать, завела будильник на пять утра и вытащила из коробочки блокатор. Надоже, и правда выглядит словно пульт от телевизора, только с тремя кнопками —красной, желтой и зеленой. Я перевернула пустую упаковку и потрясла ее, ноникакой инструкции внутри не оказалось, на мои колени лишь выпал маленькийкусочек из непонятного материала, коричневый квадратик, размером с ноготьбольшого пальца, весь испещренный линиями. Мопсиха Ада моментально кинулась кнему с явным желанием слопать.

— Фу, — прошипела я на нее.

Затем я взяла ненужный, невесть зачемоказавшийся в коробочке обломок, бросила его назад в пустую тару, осторожновышла из своей комнаты, очень тихо добралась до кухни, смяла картонный футляр,сунула его в помойное ведро, потом на цыпочках прокралась в коридор и встала вхолле. Наша квартира соединена из двух, поэтому она имеет не совсем обычныйвид. Там, где ранее имелась стена, разделявшая апартаменты, теперь образовалосьпустое пространство, которое мы используем в качестве библиотеки. Если встатьпосередине не предусмотренной архитекторами жилой площади, то можно увидетьдвери почти всех комнат и кухни.

Замерев в нужной точке, я прислушалась. Так иесть, из комнат Кирюши и Лизаветы доносятся характерные звуки, похожие на«ку-ку». Это работает программа ай-си-кью, в просторечье «аська».

Вот какие противные, не хорошие, вредные дети!Ну что ж, сами виноваты. Не хотели слушаться старших и вести себя нормально?Получи, фашист, гранату!

Палец мой нажал на красную кнопку. «Ку-ку»мгновенно стихли. Стараясь не производить шума, я в два прыжка добралась досвоей спальни и забилась под одеяло.

Из холла послышались громкие голоса.

— Лизк, у меня комп умер.

— Мой тоже гавкнулся.

— Чё случилось?

— Электричество есть.

— А чего ж они сломались?

— Не знаю.

— Замолчите! — крикнул Сережка. — Ночь надворе, спать давно пора!

Школьники перешли на шепот, потом дверь в моюкомнату приоткрылась.

— Лампа, — прошипела Лиза.

— М-м-м, — попыталась я изобразить соннуютетерю.

— Спишь?

— М-м-м.

— Не знаешь, отчего у нас компы ёкнулись?

— Рядом новую ветку подземки ведут, —бормотнула я, — работают по ночам, потому что от аппаратуры метростроевцев вокруге электронику глючит, во всех офисах компьютеры отключаются.

— Во, блин, — топнул Кирик. — И долго они тутковыряться будут?

— Понятия не имею, — зевнула я. — Извините,совсем сплю.

Ровно в восемь утра я подошла к справочномубюро аэропорта и огляделась. Как ни странно, но вокруг было много народа. Ну, икто из присутствующих встречает любимую племянницу Михаила Петровича? Женщина сдвумя детьми явно ни при чем, дедушка, обвешанный сумками, и три школьницы,весело обсуждающие какую-то животрепещущую для них тему, тоже. Остались лишьдва кандидата: парень в мятых джинсах, нервно крутящий головой в разныестороны, и мужчина при полном параде, в идеально вычищенной черной куртке,наглаженных брюках и блестящих ботинках. Он навалился на закрытый газетныйкиоск и мирно дремал. Дядька явно никого не ждал, это был, скорее всего, несчастный,улетавший ни свет ни заря в командировку.

Решив, что взволнованный юноша более подходитна роль посланца раскаявшегося папаши, я подошла к нему и вежливо сказала:

— Здравствуйте.

— Чего надо? — вскинулся парнишка.

— Вы не меня высматриваете? Я к Антонову.

Молодой человек кашлянул, потом ехидно заявил:

— Я жду бабку, будущую тещу. Ты МотькинаЛюбовь Семеновна шестидесяти двух лет от роду?

— Конечно, нет, — улыбнулась я.

— Тогда до свиданья, — повернулся ко мнеспиной юноша.