Фигура легкого эпатажа - Дарья Донцова

Я в недоумении начала топтаться на месте.Стрелки часов сначала показали четверть девятого, потом половину… Недоумениепереросло в полную растерянность. Может, я спутала аэропорты?

— Михаил Петрович, — послышался сбоку баритон,— никто пока не подходил, я уже целый час с места не двигаюсь.

Я быстро повернула голову: мужчина в чернойкуртке разговаривал по мобильному телефону.

— Понял, до десяти стою!

— Вы не меня ждете? — осведомилась я, когдадядька сунул трубку в карман. — Разрешите представиться: Лаура МихайловнаИванова.

— Во цирк! — выпучил глаза мужчина. — Чего досих пор молчала? Могла раньше подойти.

— Мне не описали встречающего, — попыталасьоправдаться я.

— Как это? — завозмущался мужчина. — При мнехозяин по телефону объяснял, мол, у справки Сережа будет, наш шофер, высокий,красивый…

Слегка рассердившись на Лауру, которая забыладонести до исполнительницы роли племянницы столь ценную информацию, я навесилана лицо самую сладкую улыбку и пропела:

— Ой, вот как глупо получилось… Извините,пожалуйста…

С водителем тоже необходимо наладить хорошиеотношения. Прислуга, в особенности та, что служит в доме много лет, очень частоимеет влияние на хозяина. А еще многие люди назидательно повторяют: «Любишьменя, люби и мою собачку». Конечно, Сережа не болонка, но он не должен на менязлиться.

— Где багаж? — хмуро поинтересовался водитель.

— Здесь, — быстро продемонстрировала я среднихразмеров спортивную сумку.

— Это все?

— Да.

— Ну-ну… — покачал головой шофер, в его голосеявно читалось неодобрение.

— Понимаете, люблю путешествовать налегке, —стала оправдываться я.

— Пошли к машине, — перебил меня Сергей, — ато за стоянку дорого платить. Ладно бы свои отдавал, а то хозяйские…

Высказавшись таким странным образом, оншироким шагом двинулся вперед. Я поспешила за мужчиной, волоча сумку.

Очутившись в автомобиле, я сделала попыткуналадить контакт с водителем и воскликнула:

— Какая шикарная иномарка!

— Обычная, — буркнул Сергей.

— Никогда в такой не ездила!

— Угу.

— Не скажете название?

— Чего?

— Машинки.

— «БМВ».

— Ой, суперская! А блестящая какая…

— Если на мойку регулярно ездить, то любаядрянь красивой станет, — мрачно констатировал Сергей и увеличил громкостьрадиоприемника.

Поняв всю бесплодность попыток втянутьугрюмого дядьку в разговор, я замолчала и стала разглядывать через тонированноестекло улицу.

Сыто урча, джип мчался по Москве, изредкаоткуда-то из его нутра раздавалось недовольное кряканье — Сергей на пару секундвключал сирену. От мерного покачивания меня потянуло в сон, я начала зевать, апотом внезапно задремала.

— Лаурочка… — кто-то потряс меня за плечо. —Ой, как крепко спит, устала бедняжка.

— С чего ей притомиться? — ответил ворчливыйголос. — Сидела королевой.

— Замолчи, Сергей.

— А я что? Просто сказал, — вновь заскрипелпротивный баритон. — Сил лишаются от работы, а не от безделья.

Мои глаза распахнулись, взгляд уперся вкруглощекого мужчину.

— Лаурочка, — протянул он руку, — я дядя Миша.Ступай, Сергей, в дом, вели завтрак подавать, девочка проголодалась.

Водитель повернулся и пошагал к крыльцу, егоспина выражала явное неудовольствие. Антонов наклонился и зашептал:

— Ты вылитая мама! Волосы, глаза, цвет кожи,улыбка… Похожа до дрожи! Машенька тоже любила красную помаду. Спасибо, чтосогласилась прикинуться племянницей.

— Это дочь должна быть благодарна отцу за участиев своей судьбе, — потупилась я.

Антонов закашлялся, потом осторожно произнес:

— Анна и дети ничего не знают про Машу. Сейчаспока не время для откровений, но в моей жизни скоро произойдут перемены…

— Не волнуйтесь, — улыбнулась я, — племянницане будет назойлива.

— Извини, но иначе не сумею тебе помочь, мнепока не хочется шума.

— Понимаю.

— Аня в курсе всех денежных дел и…

Я положила руку на плечо Антонова.

— Дядя, вы мне ничего не должны. Я согласиласьприехать не из-за денег, мне вполне хватает того, что я зарабатываю. Простохотелось посмотреть на вас, обнять.

— Деточка! — воскликнул Михаил Петрович,помогая выбраться из машины. — Ты получишь все, чего была лишена. Мне простопретят скандалы. Пошли скорей затракать.

Дом оказался огромным. Я попыталасьсосредоточиться, чтобы запомнить путь в столовую, но затем бросила дурацкоезанятие. Прихожая, коридор, холл, нечто типа библиотеки, коридор, оранжерея,холл, коридор, круглый зал, коридор… Да уж. Надеюсь, мне выдадут план местности,иначе придется утащить на кухне литровую банку, набитую фасолью, и вести себя,словно Мальчик с пальчик.

— Входи, входи, — громко возвестил хозяин,вталкивая меня в комнату, обставленную помпезной белой мебелью с позолотой, —садись, станем знакомиться.

Через пять минут церемония представлениязавершилась, присутствующие начали пить кофе. Я украдкой разглядывала членовсемьи Антонова. Их оказалось больше, чем говорила Лаура.

Во главе стола сидела Анна, безукоризненноодетая и тщательно причесанная женщина неопределенных лет. По фигуре ей можнобыло дать тридцать, по лицу — пятьдесят. Слева от матери расположился Костя,рядом с ним скромно опустив глаза вниз, сидела его жена, чудовищно толстаяособа по имени Кира. По правую руку от Анны вертелась на стуле девочка, по видупервоклассница, все называли ее Китти. Следующие места занимала Лана, как двекапли воды похожая на маму, и Галина, хрупкая блондинка (я так и не поняла, кемона является). Михаил Петрович устроился в полукресле напротив супруги. Анна поднялаот тарелки круглые голубые глаза и начала допрос:

— Значит, вы живете во Владивостоке?

— Да, да, — старательно заулыбалась я. —Кстати, вот небольшой сувенир, коробочка наших конфет. Это фирменные,владивостокские, называются «Метеорит», сделаны из орехов с медом. Попробуйте,очень вкусно.

Анна хмыкнула, Костя кашлянул, Лана и Галинапереглянулись, а маленькая Китти тоненьким голоском спросила:

— Ма, мне их можно?

— Нет, деточка, — спокойно ответила Кира, —аллергия начнется.