Под итальянским солнцем - Ольга Гаврилина

Ивано не хотел ни о чем разговаривать с Сабри и вообще не хотел с ней связываться после того случая, когда они все немного перебрали на дне рождения у Симоны. В тот вечер, когда он поехал развозить девушек по домам, Сабрина сразу же забралась на переднее сиденье и, пыхтя, сказала, что уже поздно и мама Беа давно волнуется. Под ее пристальным взглядом ему пришлось повернуть в сторону дома Беатричи, что было, кстати говоря, совсем не по дороге.

Он пожелал спокойной ночи Беатриче и, разворачивая машину, почувствовал, как рука Сабрины легла на его руку, как бы прося остановиться.

Он привык нравиться местным девушкам, и в этом не было ничего удивительного. Он действительно был хорош собой – достаточно высокий по итальянским меркам, широкоплечий и с добрым щенячьим взглядом темных, как две сливы, глазищ, с торчащим, как весенняя упругая поросль на лугу, ежиком смоляных волос.

У него были дружеские отношения с Сабри, и даже после такого количества выпитого ему не хотелось в них ничего менять. Ну чего она себе напридумала? Он все-таки остановился.

Сабрина положила голову ему на плечо, придвинулась ближе, и он услышал, как она всхлипнула.

– Ты что? Что-то случилось? – Ему сразу стало ее жаль. Он приобнял ее одной рукой, но это стало его ошибкой. Сабрина тут же залилась слезами и, продолжая всхлипывать, вдруг начала расстегивать блузку.

– Я думаю, что нам не стоит этого делать, – тут же сказал Ивано, убирая руку.

Но она развернулась к нему всем телом и, не переставая плакать, вывалила две огромные груди. Они белели в полутемном салоне машины, как два поросенка. «Господи, да ими же убить можно», – это все, что пришло в тот момент ему в голову.

Так, в полной тишине, они просидели несколько секунд – полуголая Сабри и оторопевший Ивано.

– Я отвезу тебя домой, – проговорил он, поворачивая ключ зажигания.

Сабрина резко отвернулась и стала запихивать грудь обратно. В машине повисла неловкость, но через три минуты они уже были у ее дома.

– Спокойной ночи. Не обижайся. – Он дотронулся до ее плеча, сглаживая смущение.

– Спокойной, – ответила Сабрина.

– Читай, – она протянула ему розовый блокнот, – это дневник Беа, читай, а потом поговорим.

Ивано открыл первую страницу и тут же похолодел. Увидев его реакцию, Сабри, напротив, приободрилась.

– Теперь понимаешь, почему я не отдала его полиции? – самодовольно произнесла она.

Чем больше он вчитывался в детский почерк, тем сильнее становилось его волнение. Господи, ну разве он мог подумать? Трясущимися руками он переворачивал разрисованные листочки блокнота. «Может, и лучше, что Сабрина стащила его из комнаты Беа», – уговаривал он сам себя.

– Ну, что будем делать? – Сабри уже объединила их в одну команду. В их долгих и, как он думал, откровенных разговорах Беатрича никогда не упоминала, что записывает все, что с ней происходило. И что теперь делать? И можно ли положиться на Сабрину?

Прочитанное так поразило Ивано, что он оцепенел полностью. Видимо, поняв, что он просто не в состоянии что-то ответить, Сабри спросила:

– Прячу или сжигаем?

Ивано постепенно приходил в себя.

– Спрячь пока, а потом решим, – неуверенно ответил он.