Незримого начала тень - Елена Руденко

Из журнала Александры Каховской

Сегодня Ольга вновь привела меня к колодцу. Доктор Майер сумел убедить мою сестру, что зловонная вода благотворно влияет на мое здоровье. Но даже ради уважения к доктору, я не могу выпить боле двух кружек. Майер утверждает, что вскорости я привыкну к целебной воде, как он ее называет, и сочту ее вполне приятной. На мой взгляд, это невозможно.

Так и на этот раз я с трудом допила одну кружку воды и поспешила покинуть колодец. Мой путь преградила племянница генерала Северина. Несколько мгновений она молча смотрела на меня, потом сдержанно произнесла.

— Мне бы хотелось побеседовать с вами, — в ее голосе звучал надрыв, — прошу вас составить мне компанию во время прогулки…

Я видела, как на нас с молчаливым оживлением смотрят любопытные, и беседа под их взорами была бы не слишком приятной, поэтому приглашение прогуляться стало поводом укрыться от пристальных взоров.

— Буду рада составить вам компанию, — ответила я, взволнованно гадая, о возможной теме нашего разговора.

Надеюсь, барышня, поверив сплетням, не вообразила меня виноватой в смерти любимого и не станет осыпать меня проклятиями.

Мы неспешно направились вдоль одной из парковых аллей. Моя спутница молчала. Я чувствовала ее напряженное волнения, но не знала, как помочь начать разговор, поскольку не догадывалась о его причине.

— Вы хотели поговорить о Кравцове? — решившись, спросила я.

Барышня вздрогнула, резко остановилась и с возмущением взглянула на меня.

— Простите, если я ошиблась, — виновато произнесла я, — выходит, я далеко не самый приятный собеседник…

Извинившись, я собралась спешно удалиться, но Северина удержала меня.

— Нет-нет, вы правы, — с трудом произнесла Кира. — Дело в том, что мне очень тягостно начать разговор…

В эти мгновения она удивительно переменилась, от былой надменности не осталось и следа, Северина нашла во мне желанного собеседника, которому можно довериться. Весьма странно, ведь Кравцов приметил меня, пусть совсем ненадолго пред смертью… Надеюсь, Северина не начнет мстить мне как былой сопернице.

Ее слова тут же развеяли мои опасения.

— Мне известно, что Кравцов выделил вас среди многих, — начала она беседу, — признаюсь, в тот вечер это ранило меня. Я недоумевала, чем вы могли привлечь его внимание? Нет, не подумайте обо мне дурно! Ваша внешность и манера одеваться безупречны, но, прошу прощение за прямоту, вы не умеете держаться в свете, а Кравцов был человеком весьма светским…

Барышня вздохнула, погрузившись в раздумье. Я терпеливо ждала.

— Потом, когда я узнала о смерти Кравцова, все переменилось, — печально произнесла Кира. — Теперь меня занимает лишь одно — имя злодея!

Северина решительно сжала губы, в ее глазах сверкнул огонь ненависти к убийце имя которого пока неведомо.

— Вы полагаете, что я сумею вам помочь? — догадалась я. — Спешу заметить, даже если мне удастся встретить призрак Кравцова, он не назовет мне имя убийцы…

Кира вздохнула.

— Очень жаль, — разочарованно произнесла она, — а я бы очень хотела увидеться с ним, — разочарование переменилось на мечтательность, — множество раз я безуспешно пыталась призвать его дух…

Новомодное занятие спиритизмом никогда не вызывали у меня добрых чувств.

— Простите, но призраков нельзя тревожить, если пожелают, они сами заговорят с нами, — заметила я.

— Выходит, Кравцов не желает говорить со мною! — воскликнула Северина сквозь слезы. — Мой возлюбленный избегал моего общества при жизни, глупо желать, что он согласится беседовать со мною после смерти…

Не знаю почему, но мне стало жаль Северину, она, действительно, влюблена до безумия… именно до безумия… Странная жестокая любовь, похожая на проклятие…

Далее последовал обычный дамский разговор, Кира рассказала мне, как впервые увидела Кравцова, как пыталась привлечь его внимание. Поначалу робко, не отступая от этикета, потом настойчивее и, наконец, позабыв обо всех правилах приличия.

— Однажды я приехала к нему на квартиру, — призналась она, — это произошло совсем недавно… Был поздний вечер… Когда я вошла в комнату, я увидела Кравцова среди приятелей, занятых игрой в карты… Меня не тронули их недоумевающие взгляды… Кравцов вышел со мною на улицу, дабы объясниться… Я уже заранее знала все его слова, — Северина печально рассмеялась, — но, не понимая причины, продолжала свои преследования… Мой разум понимал, что Кравцов уже возненавидел меня за навязчивость, что ему приходится постоянно пресекать насмешки приятелей… А сердце не могло остановиться… Возможно, все к лучшему, что он умер…