Ночная жизнь моей свекрови - Дарья Донцова

Дальше текст обрывался, вероятно, та, что составляла записку, делала это спешно и втайне.

Через два часа мы с Максом сидели дома и обсуждали ситуацию. Кошелек и бумажку Вульф успел передать экспертам в лабораторию и сейчас терзал меня вопросами:

– Вещица лежала на парковке?

– Да, – кивнула я, – думаю, ее там бросила одна из посетительниц клиники Баринова. В подземный гараж можно попасть, лишь минуя пост охраны, а там тщательно проверяют номер автомобиля. Когда я записывалась на прием, у меня сразу спросили: «Вам понадобится место на парковке? Мы закажем пропуск».

– Ну, его владелица могла войти с улицы, а потом на лифте попасть в гараж, – предположил Макс.

– Яков Сергеевич не разрешает пациентам бродить в одиночестве, – пояснила я, – меня неотлучно сопровождали медсестры. И Алина не распрощалась, посадив меня в лифт, проводила до самой машины. Теперь понятно, как мошенники проворачивают свои делишки. Яков Сергеевич безупречен, у меня, хоть я и сверкала украшениями, как новогодняя елка, он не нашел смертельных недугов. Интеллигентно выставил меня вон, прямо сказав: голубушка, твои проблемы от безделья. Перед Бариновым сидела богатая фря, мечтавшая оставить в клинике пару-тройку миллионов, напрашивалась на дорогое лечение, но доктор не повелся. А ведь мог записать неработающую вдовушку на детокс-программу, избавление от токсинов, гидроколонотерапию и другие ноу-хау, призванные очистить кошелек Буратино от золотых монет. Наше тело не доменная печь, в нем шлаки не накапливаются, да только одна часть населения усиленно оздоравливается при помощи салата «Метелка», чесночной настойки и компрессов из крапивы, а другая соглашается на разные манипуляции типа клизм с волшебными травами из Тибета. Нет предела людской наивности.

– Яков Сергеевич хороший врач? – прервал мою речь Макс.

– Или усиленно изображает такового, – кивнула я. – Он не опускается до уровня примитивного развода на деньги, не прописывает чудодейственные витамины и биодобавки, не выискивает у пациента хитрые болячки типа «аппендицита левой ноги» или «инфекции ауры копчика». Думаю, доктор достаточно успешно лечит тех, кто имеет реальные проблемы, а от экземпляров вроде Лены Кротовой избавляется.

Макс закатил глаза:

– Бескорыстный Гиппократ!

– Вероятно, да, но может, и нет, – протянула я. – Вспомним, что к Олегу Вайнштейну на парковке подошел Игорь Родионов и вроде случайно сообщил о группе больных для исследований. А меня в гараж сопроводила Алина, которая дала номер телефона «потрясающего врача Колоскова Владимира Петровича». Одновременно девица слегка мазанула грязью Светлану Рудьеву, которая меня осматривала, и рассказала о плохой профессиональной подготовке местного дерматолога.

– Ясно, – хмыкнул Макс, – светлый образ лучезарного Якова не марают пятна, он и не подозревает, чем занимаются члены его команды. Ах, проказники! Но, думаю, нос у нашего Яши тоже в пуху, он шеф шайки по отъему бабок у богатых и глупых.

– Я уже побеседовала по телефону с Владимиром Петровичем, он меня завтра ждет с распростертыми объятиями, – продолжила я.

Макс схватил зазвеневшую трубку.

– Да. Ага. Понятно. Ясно. Сейчас подумаю. Нет, пока дома.

– Что-то случилось? – насторожилась я.

– Это Вадим из лаборатории. Отпечатки пальцев на кошельке и записке принадлежат Лоре Фейн, тридцатипятилетней сотруднице фирмы «Портрет». Женщина исчезла три года тому назад. Последний раз она была на работе в четверг, искать ее начали лишь во вторник на следующей неделе и нашли в морге. В понедельник рабочие одной из строек обнаружили покойницу. Женщину идентифицировали как Лору Фейн и кремировали. Погибшая не имела родственников, ни мужа, ни друзей, ни любовника, об этой истории быстро забыли. Но получается, она жива? – растерялся Макс.

– Вадим не мог напутать? Хотя, прости, я сказала глупость, – тут же поправилась я, – эксперт профи, если он уверен, что на вещах отпечатки пальцев Фейн, значит, так оно и есть. Женщину похитили, мы обязаны ей помочь.

Макс похлопал ладонью по столу:

– У меня дел по горло, мои люди все заняты, свободных рук нет.

– Три года Лору удерживают в плену! – возмутилась я. – Нельзя бросить ее в беде. Если не хочешь спасти Фейн, я сама этим займусь.

– На тебе висит Вайнштейн, – напомнил Макс. – Олег заплатит нам большую сумму.

– Значит, мы помогаем лишь тем, кто хорошо обеспечен? – взвилась я. – Одинокая Лора не имеет шансов? Я берусь за это дело. Кто искал Фейн? Почему труп со стройки идентифицировали как Лору?

Макс набрал номер и протянул мне трубку:

– Поговори с Вадиком, он в курсе.

– У аппарата Ковальский, – отчеканил эксперт.

– Беспокоит Евлампия Романова, – в тон ему ответила я.

– Вау! Любимая жена шефа! – хохотнул Вадик. – Рад подлизаться к боссу. Чего изволите? Отвезти вас на рынок за картошкой? Почистить от пыли комп? Погладить шнурки?

Понимаете теперь, почему я не хочу служить у Макса в штате? Мне придется туго, Вадик откровенно хохмит, а остальные будут шушукаться за моей спиной и, если я удачно справлюсь с делом, скажут: «Ну конечно, она супруга Макса, он ей во всем помогал». Коли завалю работу с треском, народ зашепчет по углам: «Ясненько. Шеф женился на дуре, а нам придется ее ошибки исправлять».

Куда ни кинь, всюду клин. Правда, пока я не успела хорошо познакомиться со всеми членами команды. Исполняя роль секретарши, я не присутствовала на совещаниях, общалась с коллегами на уровне: чай-кофе-Вульф уехал. Вадик же не просто эксперт, он близкий приятель Макса, они вместе создавали агентство. Ковальский часто заглядывает к нам в гости, хвалит мою стряпню. У меня сложилось впечатление, что он считает, будто место каждой бабы на кухне. От плиты она должна отходить в сторону магазинов и спальни. Kinder, Küche, Kirsche[7]– три «к» женской судьбы по немецкой версии, и Ковальский с этим совершенно согласен.

– Я буду заниматься делом Лоры Фейн, – заявила я, – мне нужна по ней полная информация. Это приказ Макса.

– Слушаюсь и повинуюсь, о великая Лампа ибн Романова, – запел Вадим, – вырываю волосы и исполняю все твои желания.

– У тебя нет бороды, – подхватила я шутливый диалог.

– Первый совет, – неожиданно серьезно заявил Ковальский, – всегда внимательно слушай собеседника. Разве я упомянул о бороде?

– Ты обещал вырвать волосы, – растерялась я.

– Но не обмолвился откуда, – тоном ментора сказал Вадим, – может, я имел в виду макушку?

– Извини, но ты лысый, – не удержалась я.

– А ноги? – не успокаивался Ковальский. – Руки? Грудь? Замолкаю. Но все-таки дам второй совет. Если не будешь обращать внимания на детали, никогда не справишься с работой.