Деньги исчезают в полночь - Марина Серова

Однако тот отказался от чая. И правильно, надо сказать, сделал. Бросив на прощание загадочную фразу: «Ну, думай, Игорек», Мишка хлопнул хозяина квартиры по плечу, попрощался и наконец-таки вышел.

Если бы он услышал вздох облегчения, который у меня вырвался с его уходом, у него точно появились бы некоторые комплексы.

* * *

Домой я засобиралась практически сразу после Мишкиного ухода, несмотря на многочисленные уговоры Игоря остаться и сходить с ним погулять. Дома я стала анализировать плоды своей недавней деятельности, и мне они показались весьма скудными. Как я ни старалась, меня никак не покидало ощущение, будто умозаключения, которые я делаю, здорово притянуты за уши.

Вот, например, привязалась я к этому Игорю. А может, парень тут вовсе и ни при чем? Хотя тот факт, что он в дружеских отношениях с племянником Тищенко, явно противоречит мысли о его невиновности. Я же, похоже, представляюсь ему полной дурой, в противном случае на мой вопрос, кто к нему приходил, он вряд ли стал бы отвечать, что это его брат. Сказал бы, мол, приятель на огонек заглянул. Выглядит вполне невинно, а у меня было бы меньше шансов подловить его на лжи.

Из размышлений меня довольно бесцеремонно вывел телефонный звонок. Я взяла трубку, мимолетно глянув на настенные часы. Половина двенадцатого, из чего можно заключить, что звонят явно по делу. Точно — высокий женский голос, принадлежащий Ирине Лепиной, подтвердил мою догадку.

— Татьяна, здравствуйте. Надеюсь, вы не спали. Я хотела узнать, как идут дела в расследовании.

Тон спокойный и повелительный, выдает привычку человека в любое время быть собранным и трезвомыслящим. Никаких извинений за поздний звонок. Мне подумалось: моя клиентка — прирожденный начальник прямо-таки с заглавной буквы. Ведь даже я стала вести себя подобно нерадивому работнику, которого вызвали на ковер. Собственно, отвечала-то я как обычно, так как не люблю сразу и все докладывать тем, кто меня нанял. Но тут я сама услышала, что мои привычные слова звучат как-то неубедительно.

— Я пока не могу дать вам реальные результаты, но я упорно работаю и думаю…

Лепина прервала меня, заявив:

— Общие фразы! Что они значат, если в это время мой сын продолжает сидеть в тюрьме!

Не отреагировать на такое я не могла. В конце концов, ради нее я отложила свой отпуск! Подчеркнуто вежливым тоном, отделяя каждое слово небольшой паузой, я проговорила:

— Итак, как я уже сказала, я упорно работаю. Хотя если вас не устраивают мои принципы ведения дела, то вы можете прибегнуть к услугам другого частного детектива. Я же, в свою очередь, охотно получу расчет и передам все имеющиеся материалы.

На самом деле это был чистой воды блеф: я никогда не отказываюсь от начатых дел. Если бы Ирина приняла мое несерьезное предложение, то не знаю, как бы я тогда выкручивалась. Однако она, к счастью, не поддержала моей идеи.

— Нет, я не желаю этого. Я не привыкла извиняться, но у вас прошу прощения. Полагаю, бесполезно спрашивать вас, какими методами вы руководствуетесь в своем расследовании?

— Пока я действительно не могу сообщить вам какие-то конкретные результаты.

— Тогда разрешите еще раз…

— Что такое?

— Я хотела бы напомнить вам свою просьбу: никогда не упоминать мое имя в связи с расследованием и тем более не говорить, что вас наняла я.

Просьба моей клиентки, прозвучавшая уже во второй раз, показалась мне однозначно странной. В принципе в мои правила и так не входит распространяться о том, на кого я работаю, однако доселе никто не просил меня об этом столь настойчиво. Напрашивался вывод, что Ирина от меня что-то скрывает, и мне это совсем не нравилось.

Я решила проверить правильность своего ощущения и обратилась к неизменным помощникам. Но гадальные «кости» послали мне оптимистичное одобрение: «И все-таки все тайное рано или поздно становится явным», что соответствовало комбинации 4+18+27.

Однако ответа на вопрос я так и не получила, поэтому и не нашла ничего лучше, как в легкой печали дать себе время на отдых. Похмельная голова не лучший советчик в делах.

* * *

Следующее утро началось для меня с визита к господину Сандалову. Я отправилась в его офис, надеясь получить наиболее достоверную и полную информацию о его охраннике Игоре: с кем тот встречается и общается, что из себя представляет вообще, каковы его способности, как относится к работе и так далее. Именно об этом я и сообщила Виктору Георгиевичу, как только оказалась в его претенциозном кабинете. Однако надо сказать, зря я надеялась узнать четкие исчерпывающие факты, поскольку особой обстоятельностью второй мой клиент явно не отличался. Мне стоило большого труда выуживать из него вообще что-то, однако некоторые полезные сведения заполучить все же удалось.

— Игорь работает у меня… год… или нет, не год. Больше. Чуть больше года. Ну, че могу сказать про него? Нормальный пацан, без базара. Я им доволен, он дело свое знает. Один раз даже конкретно от пули спас. У меня тогда проблемы были с конкурентами, и… Ну, в общем, к делу это не относится. Так вот, из всех охранников, что были у меня до этого, Игорек — самый путевый. Боевыми искусствами владеет, с оружием управляется запросто, не бухает. Зарплатой своей вроде доволен. Единственная его червоточинка — на баб уж больно западает. И ведь ладно бы менял их, как все остальные, а то ведь какую-нибудь кралю найдет и носится с ней, пока она его не кинет или ему самому не надоест.

— Расскажите мне еще раз о том, как в вашей фирме появился Виталий.

— А… Его Игорь в один прекрасный день привел. Заранее, помню, попросил разрешения, чтобы тот пришел поговорить. Ну я согласился. Так он Витальку за дверью оставил, а сам ко мне зашел и начал хвалебные песни петь. Типа, пацан один есть, работа ему позарез необходима, боец хороший и все такое. В общем, долго он мне в этом духе распевал. Я послушал, подумал и велел звать. Мне как раз тогда нужен был новый охранник, потому что один парень забухал. Так я Витальку и взял.

— А Игорь каким-нибудь образом взаимодействует с вашим заместителем Юрием Родионовичем?

— Как вы сказали? Заместителем? Да нет. Тут такое дело: Тищенко формально считается моим человеком, это так. Только на самом-то деле все по-другому. Между нашими фирмами идет, типа, негласная конкуренция, и только потому, что я знаю, как ему можно кислород перекрыть, моя фирма пока еще считается основной. Общие дела у нас с Тищенко имеются, но большей частью каждый из нас сам по себе. Я стараюсь Юркины идеи под контролем держать, однако это все труднее становится. Вот я над ним контроль и ужесточаю, постоянно его во что-нибудь свое впутываю, чтобы у него физической возможности заниматься своими делами просто не было. Ту самую сделку, которую я у него отбил, лучше было бы как раз ему-то и доверить. Только он мог бы тогда ее особым образом обставить, и в результате именно его фирма в выгоде оказалась бы. Мужик он ушлый, но и я не простак.