Танцующая саламандра - Анна Ольховская

Ламин одобрительно похлопал Павла по плечу и подмигнул:

— Но мне почему-то кажется, что ответ будет положительным.

— Посмотрим, — усмехнулся Павел и поднялся с кровати. — Аскольд Викторович, мне тут Макс рассказал о Венцеславе…

— Да, неприятная история вышла, — поморщился Ламин. — Здорово нас всех господин Кульчицкий вокруг пальца обвел. Судя по собранным о нем сведениям, он повернутый на чистоте крови рафинированный аристократ, у которого вид собственной крови должен провоцировать обморок. Он всегда и везде прятался за спину своего верного пса, Дворкина, что само по себе наталкивало на мысль о трусливости. И господин Кульчицкий, между прочим, поначалу так себя и вел. Не орал, не возмущался, послушно выполнял все требования… Хитрый, сволочь! Вот и допрыгался.

— Мне не нравится такое положение вещей! Я хочу, чтобы Венцеслава попытались реабилитировать! Меня же вы смогли вылечить!

— Во-первых, ты как раз овощем и не был. А во-вторых — извини, конечно, но ради твоего желания расквитаться с папашей мы не станем тратить время и силы на его восстановление. В таком виде господин Кульчицкий даже предпочтительнее.

— Я все равно хочу с ним встретиться.

— А смысл? Или ты не веришь, что Венцеслав стал овощем?

— Верю. Но хочу лично убедиться. Может, мне все-таки удастся…

— Я считаю это бессмысленной тратой времени. Лучше переключись на приятное — скоро сюда приедет твоя мать.

— Аскольд Викторович, — холодно произнес Павел, — мне не нравится, когда кто-то решает за меня. Я выслушал ваше мнение по этому поводу, но не согласен с ним. Я тратил время и силы на захват Венцеслава вовсе не для того, чтобы выпрашивать встречу с ним! Я хочу с ним встретиться, и я встречусь! В противном случае ни о каких возможных родственных связях и речи быть не может! Если я когда-либо и стану членом вашей семьи, то только равноправным партнером, но никак не мальчиком на побегушках, подобным Шипунову! И сам буду решать, что мне надо и чего не надо!

— Ишь ты! — криво усмехнулся Ламин. — Шантажируешь, значит?

— Скорее, расставляю правильные акценты.

Рептилоид несколько мгновений внимательно вглядывался в глаза Павла, но ничего, кроме холодной решимости, рассмотреть там не смог.

Он молча повернулся и направился к выходу. Открыл дверь и, не оборачиваясь, прошипел:

— Ладно, я распоряжусь, чтобы тебя отвели в исследовательский блок. Тебе позвонят на внутренний телефон.

Затем вышел, громко хлобыстнув дверью.

Павел усмехнулся — вот так-то! Условия диктовать будет он. Потому что господин депутат уж очень хочет, чтобы его внуки — бр-р-р, гадость какая! — стали управлять своей расой, получив удвоенный запас способностей от родителей.

Интересно, а их самки яйца откладывают или живородящие?

Павел почувствовал, как его реально затошнило от самой мысли физического контакта с Ксенией Ламиной. Впрочем, как и с любой другой змеей.

Но, к счастью, до этого не дойдет, уж он постарается.

Павел час занимался в спортзале, дав себе усиленную нагрузку — за вчерашнее обжорство наказывал. Несмотря на то что пропустил завтрак, голода он не испытывал. Он сейчас ничего, кроме ненависти к рептилоидам, не испытывал. И особенным «любимчиком» стал тот придурок, что изуродовал отца. Его надо будет найти. Обязательно. И превратить в овощ.